Королевство грез

Вчера он еще мог думать об этом, но сегодня, после прошлой ночи, узнав, сколько страданий пришлось ей перенести за недолгую жизнь, нет, ни за что не сделал бы этого.

Он до сих пор гнал от себя мысль о том, как к ней отнесутся «возлюбленные» родичи, когда она возвратится к ним, побывав в постели врага.

Остаться навсегда холостяком, не имея детей и наследников, – весьма непривлекательная и неприемлемая перспектива.

Можно, конечно, жениться на Дженнифер, но этот вариант даже не подлежит обсуждению. Жениться на ней и обрести заклятых врагов в лице новых родичей, равно как и жену, благодаря своей верности склоняющуюся на их сторону, недопустимо.

С таким браком поле битвы переместится в его собственный дом, тогда как он ищет лишь мира и согласия. Одно наслаждение, которое дарит в постели ее самозабвенная невинная страсть, еще не причина устраивать себе жизнь, состоящую из постоянных раздоров. С другой стороны, она единственная женщина, которая занималась любовью с ним, а не с легендой о нем. И заставляла его смеяться, как никогда не заставляла ни одна другая женщина. И умна. И смела. И облик ее чарует и манит. И наконец, она обладает честностью и прямотой, которые обезоруживают его полностью.

Такая правдивость, особенно в женщине, – поистине большая редкость. Это значит, что слову ее можно верить.

Конечно, подобные соображения – неподходящий повод отказываться от всех тщательно выстроенных планов на будущее.

С другой стороны, подобные соображения – недостаточно убедительное основание отказываться от нее.

Ройс вскинул глаза, ибо караульные на стене замка протрубили в рожки один длинный сигнал, извещая о приближении гостей, но не врагов.

– Что это значит? – встревоженно спросила Дженни.

– Я полагаю, курьеры от Генриха, – отвечал Ройс, приподнявшись на локте и щурясь на солнце. Если это они, лениво гадал он, то явились раньше, чем он ожидал. – Кто бы ни были, это друзья.

– Ваш король знает, что я у вас в заложницах?

– Да. – Хоть ему не хотелось менять тему беседы, он понимал, что она тревожится за свою судьбу, и добавил: – Я известил его с обычной ежемесячной почтой через несколько дней после того, как вас доставили ко мне в лагерь.

"

"– Меня… – прерывисто выдохнула она, – меня куда-нибудь отошлют… в тюрьму или…

– Нет, – поспешно ответил Ройс. – Вы останетесь под моей защитой. На время… – неопределенно добавил он.

– А если он распорядится иначе?

– Не распорядится, – спокойно проговорил Ройс, оглядываясь через плечо. – Генриха не волнует, как я одерживаю победы, пока я их одерживаю. Если отец ваш сложит оружие и сдастся из-за того, что вы у меня в заложницах, это будет самой лучшей победой – бескровной.