Королевство грез

– Бедная детка, – посочувствовала тетушка Элинор, похлопывая Дженни по спине. – Ты в таком беспокойстве, а тут еще я. Ну так вот, – продолжала она, помолчав и подумав, – нынче вечером за ужином твой папа сказал, чтобы я и не думала сопровождать тебя, но могу оставаться до конца бракосочетания, если пожелаю. – Руки ее, обнимавшие Дженни, упали, она удрученно плюхнулась на кровать со страдальческим выражением на старом милом лице. – Я бы на все пошла, чтобы не возвращаться назад, в Гленкарин. Понимаешь, там так одиноко.

Дженни, кивая, опустила ладонь на пепельно-белые волосы, нежно погладила сияющую корону, вспоминая прошлые времена, когда тетушка с суетливой деловитостью вела свое собственное огромное хозяйство.

– Завтра я буду просить его переменить решение, – сказала она усталым голосом. Долгий мучительный день притупил ее чувства, утомление подкатывалось тяжелым сокрушительным потоком. – Когда он поймет, как мне хочется видеть вас рядом, – со вздохом сказала она, вдруг страстно желая удобно улечься в свою кровать, – непременно смягчится.

Глава 16

Почти на каждом шагу от большого зала до кухонь на полу лежали спящие гости и измученные слуги, свалившиеся там, где сумели найти местечко на жестких камнях. По замку, вздымаясь и опадая, прокатывались бурные волны нестройного храпа.

Непривычная к подобным звукам, будоражащим темную безлунную ночь, Дженни заворочалась, оторвала щеку от подушки и открыла глаза, обеспокоенная в сонном оцепенении каким-то незнакомым шумом или движением в комнате.

"Сердце заколотилось в недоуменном испуге, она заморгала, пытаясь сдержать его дикое биение и вглядеться в чернильную тьму спальни. На низеньком тюфячке рядом с узкой кроватью перевернулась тетушка. «Тетушка Элинор», – с облегчением подумала Дженни; конечно, ее разбудило ворочание тетушки Элинор. Бедняжка так часто страдала от ломоты в суставах, что предпочитала жесткие тюфячки мягкой постели, и даже тогда ерзала и вертелась, устраиваясь поудобнее. Сердце вернулось к нормальному ритму, Дженни легла на спину, вздрогнула под внезапно пронесшимся ледяным сквозняком…

Из груди вырвался вопль, и в тот же миг большая ладонь зажала ей рот, приглушив крик.

– Закричите, и я вас оглоушу. – Он помолчал, ожидая, пока к ней вернется рассудок, и бросил: – Вы меня поняли?

Дженни поколебалась, перевела дыхание, потом резко кивнула.