Королевство грез

Подавив новый приступ веселья, напомнил с притворным раскаянием:

– Я ведь оговорил, что все дамы прекрасны, не так ли?

Она чуточку просветлела, улыбнулась, кивнула:

– Правда, оговорили. Я позабыла, что красота для мужчин – самое главное.

– Самое главное на первый взгляд, – уточнил Ройс. – Ну хорошо. Что мне делать теперь, когда я избрал… м-м-м… объект своих матримониальных поползновений?

– А как вы обычно поступаете?

– А как вы думаете?

Нахмурив изящные брови, весело приподняв уголки большого рта, она глядела на него, обдумывая ответ.

– Судя по тому, что я о вас знаю, могу только предположить, что вы перебрасываете леди через колено и шлепаете, пока не подчинится.

– Вы хотите сказать, – невинно переспросил Ройс, – что так никуда не годится?

Дженни, заметив смешок в его глазах, расхохоталась, а Ройсу показалось, что палатка наполнилась музыкой.

– У леди… то есть у благородных леди, – пояснила она чуть позже, откровенно намекнув взглядом, что в прошлом он скорее всего знался с леди иного сорта, – существуют весьма определенные представления об обхождении с ними мужчин, желающих завоевать их сердца.

– И о каком именно обхождении мечтает благородная леди?

– Ну о рыцарском, разумеется. Больше того, – продолжала она, а в сапфировых ее глазах загорелся огонек вдохновения, – леди хочется думать, что взор ее рыцаря, вошедшего в полный народу зал, прикован к ней одной. Он ничего не должен замечать, кроме ее красы.

– В таком случае ему грозит неминуемая опасность споткнуться о собственный меч, – заметил Ройс, прежде чем сообразил, что Дженни повествует о собственных грезах.

Она бросила на него укоризненный взгляд и молвила:

– И… ей хочется думать, что у него романтическая натура… которой вы явно не обладаете!

– Обладать романтической натурой вовсе не означает, что я должен бродить по залам точно слепой, – возразил он. – Но продолжайте – чего еще хочется леди?

– Верности и преданности. И слов… особенно слов.

– Каких же именно слов?

– Слов любви и нежного восхищения, – мечтательно пояснила Дженни. – Леди хочется слышать, что рыцарь любит ее более всех на свете, что она для него прекрасна.

Ройс смотрел на нее, сраженный изумлением:

– Вы в самом деле мечтаете, чтобы мужчина произнес подобные слова?

Она побледнела, словно он ударил ее, потом, похоже, решилась вообще прекратить этот разговор.

– Даже дурнушки мечтают, милорд, – с улыбкой проговорила она.

– Дженнифер, – резко сказал он с раскаянием и удивлением, – вы вовсе не дурнушка.