Красив. Богат. Женат

Не сдержавшись, сжимаю ее ладонью и давлю двумя пальцами во влагалище прямо через ткань.

- А-а-а… - откидывает голову назад, хватаясь за собственные соски.

Мать вашу… это не девочка, это беда… моя беда…

Нутро выворачивает своей искренностью, нервы узлами вяжет. В штанах бешеная пульсация, от желания выебать ее сейчас же начинает болеть низ живота, но пох*й…

Я сдохну, если не распробую ее вкуса.

- Давай снимем, Мариш… - сиплю, словно на шее удавка, - помоги мне.

Выпрямив ножки, она приподнимает таз, и я быстро стягиваю с нее трусики и развожу колени в стороны.

- Арсений Рус…

Развожу шире и прижимаю их к животу.

- Боже… что вы…

- Сама под коленками держи, - велю, располагаясь ниже.

- Нет, пожалуйста!..

- Будь послушной, малыш.

Склонившись, провожу языком от низа до самого верха и, глядя ей в глаза, раскатываю вкус во рту. Так и есть – свежие сливки. Усмехаюсь на ее ошарашенный полупьяный взгляд и возвращаюсь к лакомству.

Ныряю языком во влажные набухшие складочки, целую, охреневая от кайфа, и, мягко обхватив клитор губами, чувствую, как в кожу головы вонзаются острые ноготки.

- О, Боже… да, да… Арсений Рустамович…

Под громкий вскрик царапаю бугорок зубами.

- Сказал же – накажу…

- Ай!.. Арс!.. Еще!.. Еще языком!..

Меня никогда нельзя было назвать п*здолизом, поскольку кунилингус не жалую, но с Маришкой… ее я себе на лицо посажу, чтобы каждый раз слышать «еще».

- Откройся мне, Марин!.. – командую, когда она пытается свести колени, - максимально!

Часто кивая, разводит ноги и подается ко мне бедрами. Я ввожу в нее два пальца и, давя ими на чувствительную точку по передней стенке, вбираю клитор в рот.

- Мама!.

Выгибается всем телом, дергая меня за волосы и раздирая кожу. Я держу ее клитор во рту, пока не стихают спазмы.

Потом, когда я научу ее сосать, она будет также выпивать мои оргазмы до последней капли.

- О, Боже… Боже… это было… - хнычет, прижимая меня к себе за шею.

Закрываю рот ее поцелуем, делюсь ее же вкусом. Она принимает, бормочет что-то тихо, нежно прижимаясь всем телом.

- Хочу тебя, малыш… пздц, как хочу…

- И я вас…

- Тебя…

- Тебя.

Дергаю пряжку ремня, расстегиваю ширинку и быстро избавляюсь от брюк.

- Если больно будет, не молчи…

- Хорошо, - лепечет Маришка, и тут я чувствую, как ее теплая ладошка обнимает мой ствол через ткань трусов.

Втягиваю воздух со свистом. Умница моя, девочка смышленая. Легонько толкаясь ей в руку, терзаю сладкие губы. Она обхватывает сильнее, сама начинает двигать рукой, а потом и вовсе тянет резинку боксеров вниз.

Я, чтобы облегчить ей задачу, подаюсь немного вверх. Марина замирает на мгновение, а затем стягивает трусы, и член упирается в ее мягкий живот.