Красив. Богат. Женат

Вижу, как время от времени нервно поджимаются губы и напрягаются крылья носа.

Протянув руку, легко касаюсь щетины костяшками пальцев. Кожа щеки дергается, но если ему не нравится или неприятно, он молчать не станет.

Однако возражений нет, и я, немного осмелев, повторяю ласку. А затем и вовсе кладу ладонь на его шею и, скользнув ею к затылку, зарываюсь пальцами в короткие черные волосы.

Просто я очень соскучилась.

- Марина, - хрипло проговаривает Арсений, - всего неделя…

- Девять дней, - поправляю быстро, до ужаса испугавшись, что планы его жены изменились, и она решила вернуться раньше.

- Девять дней, - повторяет тихо, - и все это прекратится.

- Зачем ты говоришь это? – спрашиваю, отнимая руку, - я все помню.

Сделав последнюю затяжку, Арс тушит окурок в автомобильной пепельнице и поворачивает ключ в зажигании.

- Хотел убедиться… что помнишь.

Отвернувшись, устремляю свой взгляд в окно.

Помню, конечно, помню. И ложных надежд не питаю. Я же не больная на всю голову идиотка – умею правде в глаза смотреть.

Делаю полный вдох, чтобы снизить образовавшееся в груди давление и растягиваю губы в улыбке.

- Думаешь, я тебя преследовать буду? Не буду.

Скосив на меня взгляд, Арсений трогает машину и выезжает со стоянки.

- Куда мы?

- Домой.

- Мне завтра на учебу, - перечу из вредности.

- Я тебя отвезу.

- Хотелось бы выспаться, - вздыхаю тяжело, - снова буду на лекциях носом клевать…

Резко увеличив скорость, Кравцов пролетает светофор на мигающий желтый. Сбоку раздается сигнал клаксона.

Интересно, какую сумму в месяц он отдает на погашение штрафов?

- Хватит вы*бываться, Марина! – цедит Арс, - у нас не так много времени.

Вы*бываюсь?.

- Не злитесь, Арсений Рустамович. Через девять дней я забуду, как вас звать.

- К мальчику своему вернешься, - усмехается едко, - я надеюсь, тебе хватило ума не порвать с ним окончательно?

- Угу… я уже скучаю по нему…

Он молчит до самого дома, я делаю вид, что увлечена перепиской в чате с друзьями. Воздух в салоне потрескивает от напряжения. Я чувствую его ярость всеми рецепторами. Мне мало кислорода и до безумия хочется открыть окно и высунуть в него голову, чтобы надышаться и остудить лицо.

Но я переписываюсь с подругами. Негромко хихикаю, делая вид, что мои внутренности не горят огнем.

Наконец, Ауди останавливается у каменного забора. Ворота отъезжают в сторону и, машина, въехав во двор, плавно останавливается у гаража.

Молча выхожу и забираю с заднего сидения свой рюкзак, а потом, забросив его на плечо, неспешным шагом иду к террасе.

Остановившись у двери, жду, когда он откроет ее.

- Малыш, - раздается у уха, едва я переступаю порог, - я тебе не верю.