Красные камни Белого
- автор: Вадим Юрьевич Панов
О чём книга «Красные камни Белого»
Неуместное спокойствие не могло унять охвативший всех охотников тревогу. Вокруг – мир знакомый и затерянный одновременно: горы, леса, травяные склоны - все это кажется родным, но запахи незнакомы. Стая чувствует, что в мире произошло что-то необычное, о чем они даже не могут догадываться, поднимаясь над безмолвной равниной и густыми зарослями к горизонту....Все надеются на лучшее, но в тот самый миг, когда «Черный Доктор», наконец, останавливается, в машинном отделении разрывается восьмидесятимиллиметровый снаряд…
– Только в корпус, Мон… В машину…
– Я знаю, мессер!
– Они вот-вот запустят астринг!
– Не мешайте! – Мон убеждается, что орудие наведено, и громко командует: – Огонь!
Башня сотрясается в очередной раз. Не в первый и не в последний – в очередной. Грохот выстрела отражается от металлических стен, но артиллеристы давно привыкли к дикому шуму.
Выстрел. И в сердце вражеского цеппеля распускается огненный цветок.
– Есть!
Спорки разражаются воплями, хлопают друг друга по плечам и радостно обнимаются. Не наслаждаются красотой падающего на землю цеппеля, не слушают симфонию разрушения. Спорки радуются.
И сильно удивляются, когда развернувшийся Помпилио наводит на них пистолет.
– Стоять смирно! Я не хочу никого убивать.
И радость сменяется оцепенением. Спорки знают, что перед ними бамбадао, видят черный глазок дула и замирают, понимая, что с такого расстояния адиген не промахнется."
"– Останетесь здесь. Потом вас кто-нибудь освободит.
Мон вынимает из пожарного ящика два противогаза и ныряет в коридор. Помпилио пятится следом, а когда оказывается в коридоре, тщательно запирает ведущую в орудийную башню дверь. Прочную дверь из ильского сплава.
– У нас пять минут!
– Я помню!
Мон бежит к астрингу, а Помпилио надевает противогаз, вырывает ближайшую вентиляционную решетку и разбивает в воздуховоде стеклянную колбу с голубоватым газом. Шестую колбу.
– Ненавижу!
Алокаридаса разбудил пушечный грохот. Носовое орудие вело огонь с максимально возможной скоростью, сотрясая «Неудержимый» не реже двух раз в минуту, и спать в таких условиях не было никакой возможности.
Жрец торопливо оделся, вышел из каюты, собираясь отправиться на мостик, и неожиданно замер, ухватившись рукой за грудь.
Острое ощущение невосполнимой потери пронзило тело и душу Алокаридаса. Острое ощущение страшной беды.
– Нет… Не может быть… Нет… – Он с трудом доковылял до двух воинов, что дежурили у лестницы, и хрипло спросил: – Где адиген?
– В орудийной башне.
– А Старшая Сестра?
– На мостике.
«На мостике… А Помпилио в орудийной башне. Они в разных частях цеппеля…»
Но ощущение тревоги не покидало, напротив, становилось сильнее, и запертые двери мостика едва не загнали Алокаридаса в панику.
– Сестра! Старшая Сестра!!
Ни звука.
– Скорее! Откройте!
Но приказывать не требовалось – насторожившиеся воины вежливо отодвинули старика в сторону и принялись выламывать дверь.
