Метанойя

Но как профессионал он понимал, что этого, скорее всего, не будет. А потому очень переживал из-за приказа ждать и ничего не предпринимать.

Под утро он задремал на диване в кабинете и звонок телефона его не разбудил. Просто потому, что никто не позвонил с радостным известием. Разбудило его легкое потрясывание за плечо. Он открыл глаза и увидел Соколова.

— Они вернулись, целые и невредимые, — сказал он, — но ничего не помнят.

Немирович не стал переспрашивать, о ком речь. Он сразу все понял.

— Что, совсем ничего? — зевая, спросил он.

— Даже как их зовут.

Немирович сел на диване.

— И что теперь?

— А теперь руки у вас развязаны. Или вы о том, что теперь с ними будет? С ними — пока не знаю, они в больнице, а я еще мертвый.

— Толку с моих развязанных рук нет, поскольку они были связаны тогда, когда были нужны.

— Поверьте, Николай Вениаминович, — покачал головой Соколов, — любая слежка была бы тут же обнаружена. Какие бы там суперпрофессионалы ни были. А так мы хотя бы спасли людей.

— Ну, по крайней мере, они не будут переживать за мужа и отца.

— И это тоже. Но сейчас у нас другая проблема. Нужно развязать руки мне.

— Похоронить? — догадался Немирович?

— Именно.

— А родители?

Егор вздохнул:

— С родителями я решу. Пусть готовят мои похороны.

* * *Егор наслаждался обществом самых родных людей. Дома было хорошо. Отец был необыкновенно деятелен. Он продал свой жигуленок тринадцатой модели, купил ГДР-овский грузовик IFA и занялся частным предпринимательством. Сыну по секрету признался:

— Сынок, я никогда так не был счастлив, как сейчас! Впервые в жизни на себя, а не на ""дядю"" работаю.

И получалось ведь у него, заказы были, только успевал поворачиваться. Домой прибегал перекусить, если не в рейсе, да переночевать. Больше мать его и не видела. Но ради приезда сына, в данный момент находился дома. Егору еле удалось отговорить его идти прямо сейчас с ним в гараж и полюбоваться на подержанный, но в хорошем состоянии, шедевр немецкого социалистического автопрома. Отец сиял: ведь это был его собственный грузовик, совсем недавно о таком и помыслить было невозможно! Звал сына бросать службу и развивать вместе семейный бизнес. Тот обещал подумать.

И вот сейчас они с отцом наворачивали вкуснейший мамин борщ, а Егор переживал о том, что ему не хочется делать, но что делать придется. Ведь он именно для этого сюда и телепортировался, прямо из морга!

После обеда Егор сказал родителям, что им надо поговорить, и они прошли в большую комнату. Он усадил родителей на диван рядом друг с другом, а сам сел на стул напротив. Взять их под полный контроль не составляло для старшего лейтенанта никакого труда, если говорить о технической стороне. А вот с точки зрения психологии это далось ему с трудом.