Метанойя

Да и то, с чего бы ему вдруг от дармовой выпивки отказываться?

— Пойдемте, — мужик указал на расположенную рядом кафешку, со столиками на улице, в тени тополей, — я угощаю.

— Пошли, — согласился Куба.

Они прошли к столику в теньке и сели напротив друг друга. Подошедшей официантке мужик заказал две большие кружки черного крафтового живого пива, блюдо креветок и двести граммов водки.

— Есть будете что-нибудь? — спрашивает интеллигент.

— Пока не хочу, а там посмотрим, — отвечает Гоша нагло. А чего? Это же ему от Гоши что-то нужно!

— Тогда пока всё, — это он официантке. И тут же, без перерыва, обернувшись к Гоше:

— Меня зовут Александр Валерьевич. Позвольте узнать ваше имя?

И вдруг Гоша Куба как-то вдруг весь пошел волнами разных цветов и исчез. На его месте сидел молодой человек лет двадцати с небольшим, в чистой белой футболке с коротким рукавом, голубых джинсах и кроссовках. Он и ответил на вопрос, заданный Гоше:

— А зовут меня Егор Николаевич, что вам, Падший, прекрасно известно.

Представившийся Александром Валерьевичем на секунду застыл, удивление полыхнуло в его глазах, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся:

— Не ожидал, вот уж сюрприз так сюрприз!

И здесь официантка принесла блюдо с креветками и две кружки пива. Удивленно покосилась на Егора, но ничего не сказала. Ей-то что? Лишь бы платили!

Соколов, а это был, конечно, он, сделал большой глоток пива и с наслаждением откинулся на спинку стула.

— Тридцать шесть лет не пил хорошего пива, — он подмигнул Александру Валерьевичу. — Если честно, вообще никакого пива не пил, я ведь там, — он кивнул головой куда-то в сторону, — совсем не пью, трезвенник.

— Похвально, — скупо ответил Александр Валерьевич или Падший, как назвал его Соколов.

Егор сделал еще один глоток, пожевал креветку и, наконец, поднял глаза на собеседника:

— Скажите, Падший, для чего вы все это там устроили?

— Что вы имеете в виду? — Падший тоже взялся за кружку с пивом.

— Вы же знаете, — пристально вглядывался в него Егор, — убийство моих ребят из Бадабера, убийство оперативника, колдунью к следователю приставили. Зачем, чего вы добиваетесь?

— Что тебе до того, Нараяна? — неожиданно ответил Падший, — ведь это всего лишь сон!

— Сейчас я Егор Соколов и мне есть до этого дело. Отвечай!

— Если ты Егор Соколов, то я Александр Валерьевич — и отвечать тебе не обязан.

Егор поморщился:

— Просто скажи, и я тебе ничего не сделаю.

— Я действую с согласия Мессии, ты не можешь мне ничего сделать!"

"— Но у меня-то нет указания Учителя, не трогать тебя! — засмеялся Соколов. После чего его лицо стало предельно серьезным, он наклонился поближе к столику и тихо произнес:

— Лучше просто скажи. Поверь, так будет лучше для всех. И в первую очередь, для тебя самого.