Метанойя

Согласитесь, что если вы вновь там окажетесь, то прошлое станет настоящим, а настоящее — будущим. А будущее изменить можно, это не нарушает никаких законов и, более того, каждый человек для себя его постоянно меняет, — хитро усмехнулся странный собеседник.

Николай задумался.

— А что будет с тем, что сейчас? Это куда денется?

— Никуда не денется, куда может деться то, что еще даже не произошло?"

"— Хм. Честно говоря, вы меня запутали, и я пока не знаю, что возразить. Проще говоря, все, что случилось после 86-го года, может и не случиться? Это можно будет изменить?

— Именно! Если точнее, реализуется другой из всех возможных вариантов реальности. Если, конечно, реализуется. Всё еще очень неясно. Может по-разному повернуться. Так что, согласны? Обещаю, что вы возвратитесь прямо к своему освобождению.

— Освобождению в 86-м?

— Да. Вас освободят за отсутствием состава преступления, вернут звание, награды, восстановят в должности и т. п.

— Хм. И что дальше я должен буду делать?

— Давайте сразу договоримся, что вы никому ничего не должны. Все, что вы будете или не будете делать — это будет ваше решение.

— И все же, почему именно я? Или вы всем подряд такие предложения делаете?

— Конечно, нет, — засмеялся странный посетитель. — Что касается вас, я почти уверен, что после освобождения большие люди в МВД и Политбюро предложат вам возглавить расследование одного странного дела. Я бы посоветовал соглашаться. Во-первых, дело и в самом деле очень интересное. Вы ведь любите распутывать интересные дела. А, во-вторых, оно-то и сведет вас с теми людьми, которые пытаются изменить будущее положение дел в России. А там уж решайте сами, к какой стороне примкнуть. Мы никогда не лишаем людей свободы воли, это закон.

— А ""вы"" — это кто?

— Скажем так, мы — это третья сила, которая предпочитает в основном не вмешиваться в дела людей.

— Вы что, инопланетяне какие-то?

И Александр Валерьевич вновь расхохотался. Отсмеявшись, он произнес:

— Экстрасенсы, инопланетяне… вы опять пытаетесь втиснуть непонятное в рамки хоть каких-то стереотипов. Смотрите, Николай Вениаминович, вы ничего не теряете. К утру вы все равно умрете. Весь вопрос в том, умрете ли вы с концами или воспользуетесь вторым шансом.

— А что, Александр Валерьевич, я так там нужен?

— Умные люди, дорогой мой, нужны всегда и везде. Итак, ваше решение?

— Сейчас боль вернется? — спросил вдруг Николай.

— Боль никуда не делась, все ваше тело разрушено. Просто вы ее не чувствуете. И — нет, при любом вашем решении она не вернется. Обещаю. Это мой подарок вам.

И такой ответ склонил чашу весов.

— Я согласен, — твердо произнес Немирович, удивляясь при этом безумию самого этого разговора.

Незнакомец кивнул и приложил большой палец своей правой руки ко лбу Немировича.