Метанойя

— Да уж, времени с тех пор утекло немало… Вы присаживайтесь, — словно опомнился Шульгин, — вот ведь старость, держу даму на ногах! Наливайте себе чаю, угощайтесь вареньем, я сам делал. Только уж хозяйничайте самостоятельно, я, как вы видите, безногий сейчас.

И он постучал рукой по гипсу.

— Спасибо, — Наталья присела за стол, но от чая отказалась. Со Степашиной напилась.

— Так о ком вы хотели узнать?

— Скажите, Петр Петрович, помните ли вы такую Изюмову Варвару Степанову, которая в одно время с вами проживала в детдоме? Вы с ней даже одногодки, так что должны бы помнить.

Шульгин опустил голову, потом посмотрел куда-то вглубь сада, не торопясь вынул из одного кармана пачку ""Примы"", из другого — спички, прикурил, глубоко затянулся, с шумом выдохнул дым и произнес:

— Как же мне ее не помнить, если это, можно сказать, моя первая любовь.

Услышав такое признание, Наташа подумала, что ей определенно везет, совсем не зря она прилетела в Ташкент. Сначала рассказ свидетельницы, явно Изюмову недолюбливающей, а теперь вот рассказ влюблённого. Именно на таких контрастах лучше всего истина и проявляется. Ибо она, как известно, всегда где-то посредине.

— Взаимная была любовь? — как бы мимоходом уточнила она.

Тот пожал плечами, подумал и ответил:"

"— И хотелось бы, может, похвастаться, но чего уж там, столько лет прошло! Честно говоря, я думаю, что она меня никогда не любила. Скажу больше: я даже не уверен, способна ли она вообще хоть кого-то любить.

— Вот как?

— Понимаете, когда ее привезли к нам в 47 году…

— Извините, — перебила Норикова, — точно в 47-м? Не раньше?

— Сто процентов! Это было в сентябре 1947 года, как раз мы в 9 класс пошли. Ее в наш класс и определили, — Шульгин усмехнулся. — Собственно, у нас и был всего один 9 класс на весь немаленький школьный детдом. Вы понимаете, детдомовских чаще всего после семилетки куда-нибудь в ремеслуху отправляли. В 8-й класс тогда только самых лучших — отличников, общественников оставляли. А ее из какого-то другого детдома перевели, я сейчас уже не помню, говорила она откуда или нет. Она там, вроде как 8 классов закончила, и тот школьный детдом перевели на семилетнее образование. А тех, кто успел закончить 8 или 9 классов, или выгоняли вообще, давая комнату, или, меньшинство, которым повезло — в те детдома, где еще оставалось десятилетнее обучение. Мало было тогда таких детдомов, в которых среднее образование давали. Семь классов закончил и — вперед, в ремесленное училище, а если хочешь учиться дальше — в вечернюю школу. Мне тогда повезло, ну и Варваре тоже, мы успели закончить десятилетку. Наш выпуск был последним, на следующий год и наш детдом на семилетнее образование перевели. Послевоенной стране нужны были квалифицированные рабочие.