(Не) идеальный отец

— А с веником что делать? — задаю наитупейший вопрос. Вот это что, самое главное сейчас?

— Давай сюда, — хватает он его и протягивает Дине. — Это от нас, Тим, ну ты, короче, подожди пару минут…

— Ладно, давай, — киваю и прислоняюсь к стене, глядя на экран телефона и засекая время.

Пару минут, конечно, мягко сказано. Минут двадцать точно. И вот вопрос: зачем мне ждать, пока Ян накувыркается со своей девчонкой? А то, что они будут не конфеты есть, и ежу понятно. А что делать мне? Вижу дверь с наклейкой с изображением писающего мальчика и решаю, что мне — туда…"

"Проходит минут двадцать, пока я решаю постучать в дверь запертой гримерки.

Ну в самом деле? Мне что, на стреме час стоять? Бабушка и остальные явно заждались. Поднимаю руку, чтобы постучать по дверному полотну, и тут слышу позади себя шаги. Почему-то сразу накатывает ощущение негативного сценария. Вот пятой точкой чую, что не к добру. Слишком тяжелые, увесистые шаги. Даже пол дрожит. Я парень не из трусливых, но как-то сам собой врастаю ногами в пол, когда оборачиваюсь и вижу двух огромных мордоворотов с жирными рожами, всех в черном, идущих прямо на меня.

— Парень, ты кто? — бухает своим басом один, шевеля толстыми губами.

— А вы кто?

— Щас узнаешь, — говорит второй и вдавливает мощный кулак в раскрытую ладонь. Силу демонстрирует. Я понимаю, он парень грозный, но в чем я провинился?

— Ребят, у вас какие-то проблемы? — пытаюсь быть мирным, мне моя голова еще нужна. А эти двое из ларца, одинаковых с лица, вполне способны инсценировать своими руками зажатие моего черепа стотонным прессом. Перспектива так себе.

— Это они у тебя щас будут, если не отойдешь!

В принципе, просьба адекватная, если бы я не переживал за друга.

— Так вам туда? — киваю на дверь.

— Отошел! — гаркает первый громила и толкает дверь, заставая Гора, лежащего сверху нашей артисточки на каком-то узком бархатном диванчике.

Ну, сейчас они поймут, что помешали горячему свиданию, и просто повернут на выход. Так я думаю, пока уши не закладывает от визга девчонки. Она сбрасывает с себя Гора и верещит как резаная:

— Помог-и-и-и-т-е-е-е! Наси-и-и-луют!

— Дина, ты что?! — вскакивает на ноги друг и пытается унять ее, но она отталкивает его в сторону излишне демонстративно и стягивает на груди халатик.

Выглядела бы как жертва насилия, я бы тоже ей поверил, если бы не слышал заливистый смех и стоны через стенку. Трындец какой-то! Это что, третий акт спектакля, о котором нас никто не предупреждал? Аплодировать в каком месте?!

Тимофей

— Недолго песенка играла, — насмешливый голос отца раздается рядом с железной решеткой, куда нас кинули вместе с Гором. Заставляет вздрогнуть. Поднимаю взгляд. Я уже привык к полумраку, холоду, к вони от двух притихших в углу бомжей, да и к боли, что опоясывает тело, тоже привык.