Лисья нора

«Лисы» из университета Пальметто представляли собой сборище талантливых отбросов и беспризорников: Ваймак комплектовал свою команду исключительно выходцами из неблагополучных семей. Его намерение сделать из «Лисьей норы» некое подобие реабилитационного центра в теории выглядело замечательно, однако на деле подопечные Ваймака представляли собой группку изломанных жизнью одиночек, не способных сплотиться даже на время игры. В Национальной студенческой спортивной ассоциации (НССА) «Лисы» значились как самая малочисленная команда и безнадежный аутсайдер, на протяжении трех лет плетущийся в хвосте рейтинга.

За прошлый год они здорово прибавили — все благодаря упорству капитана и усилению линии защиты, — однако критики по-прежнему не воспринимали их всерьез. Постоянные плохие результаты начали раздражать даже КРЭ — Комитет по регламенту экси.

А потом к команде присоединился Кевин Дэй, некогда завоевавший титул чемпиона страны. Для «Лисов» это стало лучшим, что могло с ними произойти, а для Нила — причиной, по которой он не мог принять предложение Ваймака.

Нил не видел Кевина уже почти восемь лет и не горел желанием встретиться с ним снова. Не все двери стоит открывать; в случае Нила от этого зависела его жизнь.

— Не стоило вам приезжать, — сказал он.

— И все же я здесь, — парировал Ваймак. — Ручку дать?

— Нет, — ответил Нил. — Я не буду играть за «Лисов».

— Я ослышался?

— Вы взяли Кевина.

— А Кевин предложил взять тебя, так что…

Дальше Нил слушать не стал — рванул вверх по трибунам к раздевалке. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивленного оклика Эрнандеса.

Бросились ли тренеры за ним вдогонку? Нил не оглядывался. К черту окончание школы, к черту Нила Джостена. Он удерет сегодня и будет бежать, покуда слова, сказанные Ваймаком, полностью не выветрятся из его головы.

Он опоздал."

"На полдороги к выходу из раздевалки до него дошло, что в помещении он не один: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-желтая клюшка — стоявший замахнулся, — а затормозить Нил уже не успевал. Деревянная рукоять ударила ему под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник.

Он не помнил, как упал, и просто обнаружил, что беспомощно ползает по полу на четвереньках, хватая ртом воздух. Если бы у Нила получилось вздохнуть, его бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось.

Выяснилось, что шум в ушах — это голос разъяренного Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния.

— Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей.

— Да ладно вам, тренер, — прогудел кто-то над головой у Нила.