Лисья нора

Самое правильное в этой ситуации — притвориться, что он ничего не заметил, и подождать, пока злоумышленник не объявится сам. Именно так поступила бы мать. К сожалению, темперамент Нил унаследовал не от нее, а от отца и терпеть подобное не собирался.

Вряд ли это Мэтт. Не то чтобы он доверял Бойду — он не доверял вообще никому, особенно новым знакомым. Но алиби Мэтту обеспечивало время: он попросту не успел бы смотаться в аэропорт за девчонками, занести наверх их чемоданы и при этом тщательно исследовать сумку Нила. Оставался только один подозреваемый.

Просунув палец под корешок папки, Нил извлек оттуда два тонких стержня — все, что осталось от набора отмычек матери.

Зажав их в зубах, чтобы не выронить, он установил код на замке сейфа.

Потом убрал в сейф папку, захлопнул дверцу и на ручку навесил второй замок. После Нил с силой его подергал, проверяя, надежно ли все заперто, забросал сейф одеждой, взял отмычки в руку и решительно вышел из комнаты, задержавшись, только чтобы запереть дверь на ключ.

У Эндрю оказалось закрыто — Нил этому не удивился. Склонившись над замочной скважиной, он принялся за дело. Раз-два, и готово.

Замок — дешевка, ковырнуть его даже проще, чем тот, что был на двери шкафчика в милпортской раздевалке. Очевидно, при строительстве этого общежития умельцев вроде Нила и Эндрю в расчет не принимали. Нил выпрямился, сунул отмычки в карман и распахнул дверь.

Компания Эндрю расположилась в гостиной. Аарон и Ники утопали в одинаковых креслах-мешках и рубились в видеоигру на приставке. Кевин читал журнал, сидя за одним из письменных столов, а Эндрю взгромоздился на другой, ближайший к окну, и курил. Когда дверь открылась, все четверо замерли и уставились на вошедшего.

Эндрю пришел в себя первым. Щелчком отправив окурок на улицу, он ухмыльнулся.

— Ошибся дверью, Нил. Попробуй еще разок.

Аарон поставил игру на паузу и посмотрел на Ники.

— Мы закрывали, — произнес он на немецком, скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Я сам проверял, — отозвался Хэммик, а потом дружелюбно обратился к Нилу, переходя на английский: — Я слыхал, Мэтт вернулся. А с Дэн и Рене ты уже познакомился?

Лживость их слов и улыбочка Ники привели Нила в бешенство. Раз братья намерены переговариваться на немецком, думая, что они хитрее всех, — Нил до последнего будет держать в тайне знание языка.

Однако это не помешает ему дать отпор прямо сейчас. Сосредоточив всю свою злость на Кевине, он рявкнул по-французски:

— Не смейте трогать мои вещи! — Казалось бы, изумление на лицах всей компашки, вызванное его иностранной речью и свирепым тоном, должно было доставить Нилу заслуженное удовольствие, однако он ничего не чувствовал. — Еще раз сунетесь, куда не положено, сильно пожалеете, обещаю."

"Молчание тянулось целую вечность.