Охотник

Но, ведь точно также возможно, что они стремились предотвратить победу Белых, и что их уклон был больше против Белых, чем за коммунистов?

Самое неприятное заключалось в том, что большинство рядовых сотрудников из новостей не были евреями; они были Белыми, и все же он помнил их всех как одну извращенную, лживую, ухмыляющуюся банду мерзавцев, которые едва могли скрыть ликование при каждом американском отступлении, и кто считал обязательным для себя страшно искажать все, о чем они сообщали. Они вели себя так, потому что им приказали еврейские боссы? Оскар в это не верил. Он был достаточно знаком с человеческой природой, чтобы понять по всем мелким признакам, что их поведение было добровольным.

То же самое можно было сказать и о многих сторонах распада Белого общества после войны во Вьетнаме. СМИ с энтузиазмом пропагандировали любую форму вырождения и извращений, но Белое население явно не оказывало им никакого сопротивления. Справедливо ли обвинять средства массовой информации в расовом смешении, вседозволенности и падении нравственности и качества работы, феминизме, либерализме, взрыве гомосексуализма, современном анти-искусстве, замене традиционной Белой музыки роком и другими небелыми ее разновидностями, распространении наркотиков и тысячах других бед только потому, что СМИ обеспечивают терпимую атмосферу для этих явлений? Разве не может быть так, что всех и каждого – и широкую публику, и сотрудников СМИ, включая евреев, – несет один и тот же поток? Если это так, то евреев больше всего следовало винить в отказе использовать мощь их новостных и развлекательных СМИ для борьбы с вырожденческими тенденциями населения: другими словами, это был грех упущения, а не преступного деяния.

Оскару действительно захотелось поговорить об этом, поэтому он позвонил Гарри Келлеру и договорился с ним встретиться в воскресенье после обеда.

Потом он позвонил Аделаиде и сказал ей, что он закончил работу на этот день и попросил приготовить обед.

– Я знаю, что сейчас всего четыре часа, малыш, но почему бы тебе не приехать сейчас? Я свихнул мозги с этой ускоренной программой исследований, и теперь мне ужасно нужно твое присутствие.

– Да-да! Ты имеешь в виду, что соскучился по моему телу?

– Хорошо, это тоже.

– Оскар, ты больше недели обещаешь помочь мне найти новую пару лыж. Почему бы нам не сделать это сейчас?

Ее голос звучал немного жалобно. А ведь верно: нынешние лыжи Аделаиды были немного длинноваты для нее, и ей было трудно кататься. К тому же и крепления были не очень хорошие. Это были ее первые лыжи, и она действительно не знала, что делала, когда их покупала.