Парни из старшей школы

В любом случае он, видимо, посчитал, что однажды именно ей придется ответить на все их вопросы, сомневаясь, что ему удастся дожить до этого дня.

– Ты читала его?

– Нет, но читали другие девчонки, которые уже уехали отсюда, и передали информацию остальным. Я даже видеть его не хочу. Не хочу ввязываться в это, вдруг они поймут, что мы суем нос в их дела.

– А они знают?

– Судя по записям Мейбл, она все рассказала, когда им исполнилось двенадцать. Никто об этом не говорит. Сомневаюсь, что кто-то, кроме нас здесь, знает что-нибудь, но мы не настолько глупы, чтобы распускать сплетни за пределами этих стен. Мы лишь делимся со старшими девочками, раз уж они живут на этой территории.

– Парни живут на территории приюта? – Я удивленно поднимаю голову.

– Боже, какая же ты тупица! – Виктория смотрит на меня. – Та грунтовая дорога позади дома, по которой они все время ездят, – она ведет к их дому. Как только они перешли в старшую школу, Мейбл переехала сюда, оставив их там. Сомневаюсь, что это законно, но здесь никто не будет ничего о них выпытывать или разбираться. Для многих из нас нет места безопаснее, чем этот приют. Я лишь знаю, что каждый месяц, помимо государственного финансирования, Мейбл получает еще и чек.

– Почему Мейбл? – не могу не спросить я.

– Наверное, потому, что она работала на Брейшо, даже когда-то была няней отца Мэддока.

В изумлении я поднимаю брови.

– Так где же его отец?

– В тюрьме. – Виктория наклоняется ближе и снова переходит на шепот: – Его застукали с какой-то наркоманкой в угнанной машине, полной товара, и взяли обоих. Ну, как ты сама понимаешь, она стала кричать об изнасиловании, настучала на него и той же ночью вернулась домой. А ему дали пятнадцать лет. – Она отодвигается от меня. – Это случилось, когда мальчишки учились в начальной школе.

Я откидываюсь на спинку стула.

– Постой, так ее не насиловали?

– Он клянется, что нет, но кто знает. Мужики скажут что угодно, если их припереть к стенке, точно так же сделала та женщина.

– Если они были такими влиятельными, как так получилось, что его осудили? Ведь деньги решают все.

– Грейвен решил еще быстрее.

– Что ты имеешь в виду? – медленно проговаривая слова, спрашиваю я.

– Обвинителем по тому делу был один из Грейвенов.

Я сдвигаюсь на край стула, внутри меня все сжимается.

– Нет…

– Угу. – Виктория усмехается. – Та еще хрень, да?

– Черт, как такое вообще могло случиться?

Она пожимает плечами.

– Ты же сама сказала: деньги решают все. Кто знает, как оно было на самом деле?"

"Охренеть можно. Не удивительно, что здоровяк так взбесился. С легкой руки Грейвенов (и, наверное, не только руки) пацаны лишились единственного родителя.

– А что их матери? Куда они делись?

– Их убила горничная.