Самые близкие

Либо ты принимаешь ее и находишь точки опоры, либо грязнешь в негативе и чувстве вины, думая о том, что изменить не можешь.

— И в чем же твой позитив?

— Скорее всего Алина не будет абсолютно здоровой девочкой, но ведь ты не станешь из-за этого любить ее меньше. Всплески эмоций и страхов — нормальное явление, однако навязывать самой себе чувство вины и устанавливать какие-то ограничения и рамки — большая ошибка. Я знаю, о чем говорю. Поэтому и пытаюсь вытащить тебя из этого состояния, изменить нашу жизнь в лучшую сторону.

Это отрезвляет. Легче не становится, тяжесть на душе все равно присутствует, но понимание, что Андрей старается и поддерживает, как умеет, заставляет сердце болезненно сжаться."

"— Я бы рекомендовал подбирать слова для клятвы, которую ты дашь мне при всех в день нашей свадьбы, — серьезно продолжает Ковалёв. — С дочерью на руках. Моих или твоих — без разницы. Начнешь с того, как я тебя обидел, и закончишь тем, как свел с ума своей любовью. Будем пересматривать это видео в старости и рыдать на плече друг у друга от умиления.

Я улыбаюсь. Какой же Андрей все-таки классный!

— А что будет в твоей клятве?

Он улыбается в ответ и, поймав мою ладонь, прижимает ее к губам, оставляя легкий поцелуй.

— Подожди чуть-чуть, и узнаешь. Всему свое время, Яна.

Чуть-чуть? До года Алины несколько месяцев. Но решаю не говорить об этом вслух.

Пусть все идет своим чередом.

Эпилог

Спустя несколько месяцев

— Я же говорила, что к году догонит доношенных сверстников, — произносит Елизавета Сергеевна, заканчивая осмотр Алины.

Дочь совсем не хочет сидеть на месте. Вертится волчком, пытается забрать стетоскоп у врача. Это вызывает у нас обеих улыбку. В последнее время у меня словно крылья за спиной выросли, хочется парить от счастья.

— Позвоню сегодня Изморову, скажу, какие вы молодцы и что к нему на прием вам пока не нужно. Если и дальше так будет, папа и мама в спорт тебя отдадут, да? — Елизавета Сергеевна гладит Алину по плечу.

Бусинка безо всякого смущения улыбается доктору, когда та продолжает ее нахваливать. В общем-то, понимаю, в кого Алина такая подвижная, сильная и упрямая, от этого радостно на душе. Но в то же время тревожно, потому что детство Андрея состояло сплошь из травм. Да и мое тоже. Всегда находили приключения на свои пятые точки.

— Когда нам в следующий раз прийти? — спрашиваю я, собирая Бусинку домой.

— Через три месяца. Если я буду в командировке, то покажитесь Сергею Викторовичу.

Хочется одновременно плакать и смеяться от счастья, но вместо этого позволяю себе обнять Елизавету Сергеевну и пригласить ее на нашу с Андреем свадьбу.

— Разумеется, я приду, спасибо, — улыбается она. — По крайней мере постараюсь.