Самые близкие

Я лишь опасаюсь, что, когда ты придешь к нему с Бусинкой на руках и скажешь: «Знакомься, дедуль, это твоя правнучка, наша с Андреем дочь», — он может опять загреметь в больницу. А следом за ним и бабушка.

— Вы ей не сказали, что я родила?

— Пока нет. Но скоро расскажем. Ильмиру я, кстати, проводила, она улетела. Хотела узнать у меня, что ты решила с обучением.

— Никакого обучения, — категорично заявляю я. — Все дела и работу ставлю на паузу. Сейчас для меня главное — дочь.

Мама ободряюще кивает.

— И насчет Андрея. Я дозвонилась. Вышла на него через Оскара. Только не уверена, что поступила правильно. Оказывается, у Ковалёва и впрямь серьезные проблемы с законом. И могут стать еще серьезнее, потому что он собирается прилететь...

Внутри все сжимается от боли.

— Когда? — Пытаюсь говорить ровным тоном, но голос безбожно дрожит.

— Завтра. Я пообещала его встретить и привезти к вам с дочерью.

Сердце стучит в груди как сумасшедшее.

— Могла бы пожалеть мою психику и не сообщать об этом в ночь…

— Лучше заранее предупредить, чем завтра ты бы столкнулась с Андреем лицом к лицу.

— А папа? Ты ему что-нибудь сказала про нас?..

— Нет, — качает головой мама. — Да и вряд ли отважусь. Полагаю, Андрей сам это сделает, как немного придет в себя. Раз хватило решимости поговорить со мной, значит, и для Эрика найдутся подходящие слова. И вообще, Яна, самое страшное уже случилось и, надеюсь, позади.

Сейчас вся семья переживает за Бусинку. Ждет, что она выкарабкается и благополучно перенесет операцию.

Никогда бы не подумала, что так сложно быть матерью. И одновременно прекрасно. Смотреть в лицо дочери, чувствовать ее тепло и знать, что теперь она навсегда в моей жизни и моем сердце. Независимо ни от каких обстоятельств.

— Я тоже на это надеюсь.

Поворачиваюсь к маме, обнимаю ее и даю волю слезам, обещая себе, что завтра, при Андрее, не буду разводить сырость. Хотя пока я не представляю, как посмотрю ему в глаза после всего, что наговорила накануне смерти его ребенка.

16 глава"

"Несколько месяцев назад я многое бы отдала за этот день и приезд Андрея. А сейчас внутри страх. Удивительно, как резко все может измениться в жизни за такой короткий срок.

Перед тем как пойти к Бусинке, достаю косметичку. Я такая бледная. Щеки впалые, губы сухие, кожа шелушится от недостатка влаги, руки дрожат от слабости, если долго стою на ногах. После родов кажусь себе самой настоящей развалиной. С трудом голову вчера помыла, и то не без помощи: пришлось просить медсестру подстраховать. Потом отходняки ловила такие, будто всю ночь в клубе веселилась. От резких движений до сих пор бывают приступы головокружения. Врач говорит, что это пройдет, еще пара живительных капельниц, и я буду огурчиком. Но пока в такое с трудом верится.