Шлейф сандала

– Сказала: не люб он мне! Не пойду и все тут! И за других не силуйте! Мучители!

Степанида Пантелеймоновна охнула, хватаясь за сердце уже который раз за день.

- Ничего, батюшка с тобой поговорит, как приедет! Только ко мне за помощью не беги! Я и бровью не поведу!

- Обойдусь! – фыркнула Минодора, отворачиваясь. – Сама себе помощница!

После этого разговора до самого дома они ехали молча, лишь иногда это гнетущее молчание прерывали жалобные всхлипы Степаниды Пантелеймоновны.

Минодора поднялась к себе в комнату и упала на кровать, раскинув руки. Все плыло перед глазами, хотелось смеяться, и она, не выдержав, расхохоталась.

Эх, хорошо… Пока батюшка домой вернется, много воды утечет… Она не заметила как уснула, довольно улыбаясь и причмокивая губами. Через минуту по комнате разлилось мягкое похрапывание, медленно превращаясь в звук хорошо отлаженного мотора…

Проснулась Минодора от жажды. Пить хотелось неимоверно и, поднявшись с кровати, она, покачиваясь, подошла к графину. Девушка поднесла его губам, жадно напилась, а потом вдруг услышала тихий голос:

- Минодора Васильевна! Минодора Васильевна-а-а!

Сначала она подумала, что ей показалось, но когда увидела в окне чью-то голову, всполошилась.

Это еще кто?! В девичьи покои?! Через окно?!

- А ну, прочь! Иначе слуг позову! – рявкнула она, толкая незваного гостя. – Срамник!

И лишь в тот момент, когда Минодора увидела лицо мужчины, ее осенило: да это же сыщик!

Но было уже поздно… Бедняга взмахнул руками и полетел вниз, глядя на нее испуганными глазами.

- Матерь Божья… - прошептала девушка, вывалившись по пояс из окна. – Неужто в этот раз точно убила?

Она выскочила из комнаты, стараясь не шуметь, спустилась по лестнице и выскользнула во двор.

Мужчина лежал в палисаднике, раскинув руки и ноги, а его широко раскрытые неподвижные глаза были устремлены в небо.

– Мама… – Минодора закусила губу, испытывая все оттенки страха. – Ой, мамочки-и-и…"

"Девушка присела рядом с сыщиком и легонько похлопала его по щекам, надеясь привести в чувство.

- Эй! Очнитесь же! Ну прошу вас!

Хорошо, что ночь была лунной и светлой.В ее серебристом сиянии все виделось словно днем. Мужчина несколько раз моргнул, а потом его голова медленно повернулась в сторону Минодоры.

На бледном лице заиграла слабая улыбка, и он восхищенно протянул:

- Минодора Васильевна, как же вы хороша под лунным светом… Будто ангел…

Девушка вспыхнула, отворачиваясь от сыщика. Таких слов ей еще никто не говорил. Сердце бешено заколотилось, предательская дрожь охватила тело, и Минодора выдохнула:

– Да что ж вы, в окно ко мне полезли, чтобы сказать, как я хороша?

– Я каждую ночь готов падать с вашего окна, лишь бы слышать ваш голос и видеть ваше милое лицо… – прошептал мужчина, беря ее за руки.