Случайная жена повелителя

Я особенно не сопротивлялась — чувствовала, что бесполезно.

А спустя несколько часов массажа, различных обёртываний и прочих косметических процедур, настало время финального аккорда.

Да, на меня всё-таки надели синее кобальтовое платье, в цвет рода правителя.

Платье само по себе было изумительным — тонкая работа, дорогая ткань, огромное количество драгоценных аратов.

И наверное можно было ради этого богатства забыть о том, что платье это шили не для меня, а для совсем другой девушки. Что жену — (бывшую жену или первую жену — какая, в общем, разница) сейчас где-то стегают плетьми в качестве наказания, а потом как неугодную царю супружницу сошлют в какой-нибудь далёкий монастырь… или куда там сказал Дэйррэн?

Я горько усмехнулась.

Прогрессивный тридцать второй век! Супер корабли стоить научились, а правильно жениться — до сих пор нет.

И главное, я ведь совершенно точно знала, почему это не я сейчас изображаю турецкую невольницу под плетями, а Найви: метка — единственная этому причина.

Не доверяя никому из окружающих, я понятия не имела, каким именно образом меня цапнул раск правителя; на самом ли деле это брачная метка, либо обыкновенная метка первой ночи, о которой говорила Найви.

Я знала, что все мне врут.

Знала, что из дворца повелителя невозможно выбраться незаметной. Что я нужна ему зачем-то — этому жесткому равнодушному мужчине, который спокойно, одной короткой фразой избавился от своей жены. И пусть это было сделано якобы ради моей защиты… но сколько должно пройти времени, что он также наказал уже меня, когда его новая возлюбленная возникнет на пороге нашей спальни.

Я горько усмехнулась и решилась на тихий бунт.

Как только служанки вместе с управлявшими их дамами закончили свою работу, я удалилась в туалетную комнату… где и забаррикадировалась."

"«Я сладостей переела. У меня несварение. Уйдите все».

Если честно, то я ни на что не надеялась. Туалет — не крепость, в которой можно переждать осаду, не комната, к двери которой можно придвинуть тумбочку… хотя кто бы всерьез стал рассчитывать, что это поможет, зная, как Дэйррэн легко крушит окружающую его обстановку.

Я просто устала.

Вымоталась.

И даже ( о, глупая Саша) потеряла путеводные ориентиры.

Потому что страдать о ком-то, до кого не можешь дотянуться, оказалось проще, чем признать то, что объектом твоих мечтаний на деле стал жестокий, самовлюбленный сатрап, думающий только о своих желаниях.

Я вспоминала ту ночь во дворце, когда тягучий, с чувствительными нотками мужской голос, обжигал мои чувства, заставлял моё сердце биться быстрее… И сравнивала его с холодным, равнодушным тоном мужчины, обвинявшего меня во всех грехах.