Соблазн Черного

Тот понятливо замотал головой и с боком двинулся к бойцу.

А Черный, сидя на корточках, прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

Он уже словил небольшой адреналиновый отходняк   и теперь имел возможность терпеливо ждать и обдумывать план дальнейший действий. Хотя, это громко сказано.

Какой план?

Каких действий?

Веснушка в городе.

Она в городе, всего в каких-то нескольких километрах от него.

Она здесь.

Через закрытые глаза ласково грело солнце.

Родительское внимание.

Толик выглядел не особо хорошо. Но это никак на его работоспособности не сказывалось. И даже, наверно, наоборот, повышало.

По крайней мере, глаз он с моей двери ни на секунду не сводил.

А еще подозреваю, что комнату в хостеле жучками напихал.

И вот не надо спрашивать, откуда у простого урки могут взяться жучки! Это Россия. Здесь есть все.

Особенно у урок. Особенно у тех,  кто , вроде как, отошел от дел.

С Витей я не разговаривала, звонки его тупо игнорировала, а , когда явился в хостел сегодня с утра,  не пустила в дверь.

Колю я тоже игнорировала. Он, в отличие от Вити , гордость имел и не приезжал. Хотя, может, просто работал. Дела все же, не то что у неработающих пенсионеров.

Короче говоря, я злилась. И придумывала способы мести. Мелочной и разрушительной.

А потому что нечего со мной обращаться, как с маленькой.

Ну подумаешь, Лена отправилась на вечер встреч выпускников. И что в этом такого? Разве стоило из-за этого устраивать то,  что они устроили?

Начала щелкать по каналам, но грусть-тоска. И голова болит. И нервы не в порядке. И Веник… Ой, все.

Про Веника – не будем."

"А то в самом деле недолго ненормальной стать.

Я валялась на кровати, ела пиццу, лечилась от последствий душевной травмы.

Все мужчины в моей жизни, как сговорились, только и делали,  что наносили мне их. Эти самые травмы. Душевные.

Сначала Веник.

Бооожеее… Он  сам  - моя сплошная травма. И физическая в том числе.

Стоило только до шеи дотронуться, до губ искусанных. Никакая помада не скроет такое непотребство.

Но тут я сама виновата.

Сегодня, разбирая на свежую голову вчерашнее происшествие, я куда как ясно понимала, что просто затмение какое-то случилось. Дикость.

Ну не должно быть такого, что у нас вчера произошло!

Да, это мой Веник, да, мы дружили, и да, его можно смело назвать моей первой любовью. Светлой и чистой, ласковым, приятным воспоминанием, как у многих.

Несчастливой, как у всех.

А исключения… Ну, я не исключение.

Так что мы, по идее, должны были бы встретиться, посмотреть друг на друга, испытать взаимную неловкость. А потом,  возможно, и теплоту. Посмеяться, вспомнить прежние времена… Обменяться телефонами.

И на этом все.

Все.

Но мы же…

Господи, мы набросились друг на друга, словно два животных, голодных и жадных.