Соблазн Черного

Он выглядел настолько довольным, что это было даже неприлично. Я разозлилась так, что ве доводы забыла, все слова.

Только показательно надулась, как ребенок,  и отвернулась опять к цветку.

Но Коля, похоже, вообще не расстроился, прошел на кухню, сгреб по пути в свои лапы  Веру, смачно поцеловал:

- Где мелкие?

- Играют в комнате.

- Ну пусть. Собери на стол, гости скоро будут.

- Сколько?

- Пока двое.

Я насторожилась. Ну, Витя, понятно. А еще кто? Вася?

- Телефон мне верни, - рявкнула в проем кухни.

- Зачем?

Коля вышел в зал, оставив Веру собирать на стол.

- Опять смотаешь? Ты там, в Европах своих, вообще разговаривать, я смотрю, разучилась?

- Верни телефон, - настойчиво глядя в смешливые глаза, повторила я, - я своем парню позвоню. И уеду отсюда нахрен!

Последние слова я прошипела сквозь зубы. Хотя очень хотелось проорать. Но двоюродные братья сидели в соседней комнате,  и пугать их не стоило.

- Нет уж. У меня побудет."

"Коля , как ни в чем не бывало, ушел на кухню.

Я на эмоциях рванула мимо, в прихожую. Куда я собиралась сваливать отсюда, пока что еще не решила, но точно подальше.

- Эй, племях, - лениво протянул Коля из кухни, - там закрыто. Не кипишуй. Сейчас гости приедут.

- Какие, нахрен, гости? Какое мне дело до твоих гостей? Если Витю ждешь, то я вообще из комнаты не выйду.

- Посмотрим.

Я злобно фыркнула, развернулась и утопала к братьям. Там меня закружили сразу две маленьких разновозрастных копии Коли, и, как бы я ни злилась на него за то, что чуть ли не силой вытащил из гаража Веника, но перед обаянием мелких, уже знающих свои сильные стороны в общении с женщинами, хулиганов устоять не могла.

Позволила себя увлечь, заиграть и даже не сразу поняла, что дверь в детскую открылась…

И на пороге стоит и смотрит на меня… Веник.

Знакомство с родителями.

- Вот все-таки поганая эта ментовская морда, а?

Голос Вити прозвучал приглушенно. В основном, потому, что не до него было.  Черный, словно в вакууме, стоял и держал в руках черно-белый карандашный рисунок… Со своей мордой. Сонной и довольной.

Рисунок был буквально в несколько штрихов, но схвачено все.

И черты лица, расслабленные, спокойные, и татухи на закинутых за голову руках, и та, что на груди… И живот даже, четкий такой… Он даже и не думал, что так выглядит. Словно модель со страниц журналов.

Или из тех альбомов репродукций, что Веснушка ему показывала еще семь лет назад. Клево очень.

Рисунок он держал бережно   и старательно гнал от себя тупую и ненужную сейчас мысль, что, вполне возможно, это – единственное, что ему от нее останется в итоге.

Уже по одному тому, что такое вообще в голову залетело, можно было понять, насколько обухом  по ней херакнуло осознание, что Веснушки в гараже нет. И что ушла она явно сама.

Беспорядка, вещей ее – ничего не было.