Старый, но крепкий

Нужно наставника найти какого-нибудь, хотя бы чтобы показал, как нужно — это не упражнения практиков школы, сведения не секретные.

Потренировавшись в выпадах, я решил отработать ещё один удар, на этот раз представляя противника сбоку от себя. Круговой замах получается кривым, мои движения наверняка выглядят неловкими, но я не останавливаюсь. Повторяю снова и снова круговые удары, а потом и связку: выпад, шаг назад, оборонительный блок, круговой удар. Каждый раз я чувствую, что моё тело лучше подстраивается под новую задачу. Мышцы привыкают к новым для них движениям.

Удары становятся точнее, быстрее. Шест лучше слушается моих рук, а ноги сами на уровне рефлексов находят нужное положение для устойчивости. Я двигаюсь все техничнее, хотя для полного освоения боя с шестом понадобится не один год. Зато один удар я знаю отлично — прямой выпад: простой, но будто отточенный тысячами повторений.

Скоро я уже не думал о технике или правильности движений. Я просто двигался, бил воздух и чувствовал, как становится чуть легче дышать. Моё тело невыносимо горело от мышечного напряжения, но вместе с этим я ощущал, как потрескивает лед, угнездившийся в груди.

Когда я остановился, пот капал с моего подбородка. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, но я был уверен, что сегодня ночью буду спать спокойно.

Глава 17

Я привычно сидел на кровати: старательно впитывал Ци. Попутно — лениво обдумывал слова травника и матери и задавал себе разные вопросы.

Что было раньше — звонок от моего «псевдосына», который решил отправить меня в этот мир, или использованная матерью табличка?

Это местная система выдала мне дар красть память, или этот бонус от существа, с которым я общался в том видении?

Зачем я здесь? Вряд ли меня сюда закинули, чтобы я исправил жизнь одной-единственной семьи. Повеселить бога или существо, похожее на него? Поправить место в пищевой цепи для всего человечества? Спасти сына травника Роя?

Вопросов было много, и найти четкие ответы на них я пока не мог. Сидел в медитации и размышлял. Только вот вечер оказался не столь спокойным, как обычно. Из медитативного состояния меня вырвал крик — резкий, отчаянный.

Я открыл глаза. Сердце екнуло, когда увидел, как в окно пробиваются оранжевые отсветы соседней улицы.

Такое уже бывало: пожары в бедных районах не редкость и что самое страшное — их некому тушить, кроме соседей и несчастных хозяев.

— Что случилось? — встревоженно спросила мама из своей комнатки. Я не ответил: едва натянув штаны и надевая на ходу рубаху, выбежал во двор.

На всю округу воняло гарью. Столб дыма над пожарищем в сумерках выглядел чернее ночи, будто горел склад с ГСМ — довелось как-то видеть подобное. В небе летали искры.

На улицу вслед за мной выбежала обеспокоенная мать.