Старый, но крепкий

Мы с ней играли в догонялки, и она случайно толкнула купца в спину. Когда появилась стража, им объяснили, что она была воришкой и пыталась украсть кошелёк. Но Китт видел всё своими глазами… Он помнил, как становилась все шире одобрительная улыбка купца при каждом ударе и крике девочки. Помню, как удары продолжались ещё минуту после того, как её крики затихли.

На её месте мог быть я.

На её месте МОГУ быть я.

— С-спасибо! — прошипел я через сжатое гневом горло. Хотел продолжить, сказать нечто язвительное, но не успел.

Рывок целителя ко мне был таким быстрым, что я не успел его рассмотреть. Меня ударили в грудь раскрытой ладонью.

Врезавшись в стену, я ощутил боль, пронзившую грудь и спину. Застонал.

Целитель стоял напротив и всё так же улыбался:

— Недостаточно вежливо, сопляк. Похоже, ты не понимаешь, что я тебе предлагаю? Это щедрость с моей стороны — позволить тебе трудом закрывать проценты! И как ты к ней отнесся? Отказался!

Я смотрел на него и старался не застонать снова. В груди ужасно болело… Надеюсь, рёбра не сломаны. Вряд ли я смогу выполнять его задания с переломами.

Для человека своей профессии этот урод слишком любит делать больно другим.

Я смотрел ему в глаза и видел то же самое выражение лица, что недавно наблюдал у брата: упоение властью.

— Может, попробуешь повторить, но вежливее?

Вместо ответа я поднялся, поднял мешок и покинул поместье. Задерживать меня целитель не стал.

Он уготовил мне роль безмолвной скотины? Мне не нравится такая роль. Однажды я вернусь сюда, и этот ублюдок поймёт, что значит настоящее унижение. Я заставлю его почувствовать каждую крупицу боли и страха, которые он причинил другим.

Глава 4

Утро началось отлично!

Я просыпаюсь на жёсткой кровати под кукареканье соседского петуха. Мама шуршит у очага, готовя похлёбку.

Быстро одевшись, выскакиваю на улицу, где стоит старый покосившийся турник. Босыми ногами бегу по мокрой траве.

Солнце наполовину выползло над холмами. Воздух свежий, пахнет влажной землёй и дымом из труб.

Соседи уже заняты делами: кто-то чинит забор, кто-то ведёт корову на пастбище. Вдалеке слышен звон молота кузнеца — он давно за работой.

Позанимавшись, бегу к бочке, умываюсь и сажусь завтракать. После этого меня обычно ждёт работа, которую иногда находит для меня мать, либо медитация и тренировки. Китт зачастую отлынивал от работы, умудряясь выставить себя в таком свете, что его больше не звали. Я тоже был заинтересован в тренировках, но я и поработать могу и не считаю это зазорным.

Но все мои планы на день пошли к черту, когда калитку в нашем дворе толкнул одетый в серое мужичок.

— Вам что-нибудь нужно?

— Ты — тот самый Китт? — уточнил он.

— Да, — ответил я, нахмурившись.

— Я посыльный, от целителя. У него для тебя поручение.