Училка моего сына (СИ)

Я отрицательно мотаю головой. Слишком энергично даже. Мне не нужна публичность. Особенно после всего, что случилось.

— Не надо! — возражаю эмоционально, — Я... Вдруг кто-то из гостей видел то видео? Я с ума сойду, пока буду думать обо всём этом.

— Но, Лий... Девушки мечтают о чем-то таком.

— Я мечтаю о безопасности, — признаюсь я, — И о спокойствии.

Он прижимается губами к моему виску.

— Я с тобой, моя хорошая. Ничего не бойся.

Глава 41

Лия"

"Когда я уезжаю от Захара, то начинаю очень нервничать. Куда я лезу? В пасть ко льву? Ну, какая из меня жена для Кабирина? Он же меня проглотит, даже не пережёвывая. Он сильнее меня и намного. И я сейчас не только про его состояние и положение в обществе. Про стержень внутри. Может, так и должно быть, чтобы мужчина был сильнее женщины, потому что это мужчина — глава семьи и защитник, а женщина — хранительница очага и продолжательница рода? Женщины уязвимей. Но лишь до определенного момента. Так вот — это момент у меня наступил? Или еще нет? Как будет относиться ко мне Захар, когда я выйду за него замуж и как быстро я ему надоем?

Или я просто пугаю себя, зациклившись на непростом начале наших отношений? Но после той ужасной ночи, Кабирин всегда приходил мне на помощь. Всегда. Пусть грубовато и неуклюже, но ни разу он не отвернулся от меня. Да и... Как быть теперь? Я от него беременна... Ситуация с Богданом всё время на грани. Справлюсь ли я со всем этим, если откажусь выходить за Захара?

И почему, ради всего святого, я думаю об этом теперь, когда уже согласилась?

Но я думаю. И всё сильнее нервничаю. Не помогают ни ромашковый чай. Ни попытки занять себя. Даже Богдана, который пытается мне что-то рассказывать, я слушаю краем уха, так велико моё напряжение.

Уже завтра я стану женой Кабирина. Насколько я поняла Захара, мы распишемся прямо в больнице.

Я начинаю ходить по комнате из угла в угол.

— Лий, что с тобой? — всё-таки пробивается в моё сознание голос брата.

Непонимающе на него смотрю.

— Я тебя уже несколько раз позвал... Ты не реагируешь. Я тебе рассказываю, а ты не слушаешь, — Богдан удивленно на меня смотрит.

— Богдан, у меня что-то голова сильно разболелась. Я пойду прилягу, а ты...

— А я с Еленой Алексеевной побуду. Я пельмени домашние хочу. Она уже тесто сделала. Помогу ей налепить, — Богдан и мне часто на кухне помогает и многое уже сам умеет делать. Ему нравится, я не мешаю.

Возможно, растет великий шеф-повар.

Я забиваюсь в свою комнату, как в норку, и сижу там, не высовывая носа. Что я натворила с собственной жизнью? Очень ярко вспоминается всё, что говорил и делал Кабирин тогда. А что, если стоит мне только выйти за него, он снова превратиться в бездушного монстра?

Захар присылает несколько сообщений, на которые я отвечаю односложно.

Меня не беспокоят. Только ужин приносят.