Украденные прикосновения

Я никогда не терплю слабости в других, но особенно в себе"".

В глазах Иларии появляется вопрос, пока она ждет моего ответа.

""Я хочу чувствовать ее кожу, когда прикасаюсь к ней"", — отвечаю я. ""И я не могу этого сделать, если на мне перчатка"".

Она наблюдает за мной несколько мгновений, затем шепчет: ""Ты влюблен в нее, Сальваторе?"".

На этот вопрос у меня нет ответа. Тем не менее, я не могу оторвать свое внимание от другого конца комнаты, где Милен все еще пристально изучает медицинские принадлежности. На ней джинсы и ужасная желтая футболка, которую я терпеть не могу. Ее волосы собраны в пучок на макушке и закреплены двумя карандашами.

""Я понятия не имею, Илария"", — говорю я. ""Ты же знаешь, что я не очень хорошо отношусь к эмоциональному дерьму"".

""А я знаю"".

Я встаю с каталки, намереваясь уйти, когда Илария снова заговорила.

""Что бы ты сделал, если бы кто-то причинил ей боль, Сальваторе?""

Я быстро поворачиваю голову к ней лицом, пригвоздив ее взглядом. Она делает шаг назад, но я знаю, что это было сделано бессознательно. Все так делают. Кроме Милен. Она обычно вздергивает подбородок. Или ухмыляется."

"""Если бы в чьей-нибудь голове зародилось хотя бы зернышко мысли о том, чтобы причинить вред моей жене, я бы разбил эту голову голыми руками, как гребаный арбуз"", — выплюнул я.

""Затем я бы вытащил их больной мозг и сжал его так сильно, что осталась бы только кашица"".

Моя мать улыбается и направляется к шкафчику с лекарствами, напевая про себя.

Глава 23

""Я собираюсь зайти к Пиппе позже"", — бросаю я через плечо и включаю кофеварку. ""Я обещала, что после этого пойду с ней по магазинам в поисках платья. Они устраивают банкет для персонала больницы в субботу"".

Для меня нет возврата к программе ординатуры — не после того, как ""Семья"" изменила мою жизнь пару месяцев назад. А после нападения, произошедшего месяц назад, причины, по которым Сальваторе не разрешает мне работать медсестрой в государственной больнице, стали более понятными.

""Ты скучаешь по этому? По работе"", — спрашивает Сальваторе со своего места за обеденным столом.

""Ты знаешь, что скучаю"". Я пожимаю плечами.

""Нино все еще пытается выяснить, где прячутся ирландцы, чтобы мы могли их уничтожить. Когда я закончу с Фицджеральдом, мы что-нибудь придумаем"".

Чашка, которую я держу, почти выскользнула у меня из пальцев. Я поворачиваюсь и пристально смотрю на него. ""Что ты имеешь в виду?""

""Если это так много для тебя значит, мы можем попытаться найти поблизости больницу, которая может позволить телохранителей"", — говорит он, наблюдая за мной с мрачным выражением лица. ""Или ты можешь взять на себя лазарет внизу"".

Я сжимаю губы, затем улыбаюсь. ""Спасибо"".

Сальваторе кивает. ""Насчет того похода по магазинам. Как долго?""

""Три часа. Может быть, четыре"".