Украденные прикосновения

Блядь, сейчас же!"" — кричит он.

Нино кивает и выносит меня, бежит к внедорожнику, припаркованному на улице.

Проходит сорок минут, прежде чем Стефано находит ключи от наручников и освобождает меня. Сорок гребаных минут я сижу там, пока Милен теряет кровь. Выстрел. Из-за меня.

Слева от меня раздается звук телефонного звонка.

""Это Нино"", — говорит Стефано и передает мне свой телефон.

Моя рука дрожит, когда я беру аппарат и смотрю на экран. Это рана на руке. Ничего серьезного, если только пуля не задела артерию. Дрожь в руке усиливается, и мне удается нажать на кнопку ответа только с третьей попытки.

Я прикладываю телефон к уху и закрываю глаза.

""Нино?""

""С ней все будет в порядке"".

Я хватаюсь за спинку кресла и выдыхаю. ""Насколько все плохо?""

""Некоторые повреждения мышц, которые должны зажить нормально"".

""Она поправится? Никаких последствий?""

""Они выпишут ее завтра. С вашей женой все в порядке, босс"".

Я прерываю звонок, затем поворачиваюсь, чтобы посмотреть на тела ирландцев, разбросанные вокруг. Большинство из них мертвы, но некоторые еще живы, хнычут или задыхаются. Повернув голову в сторону, я упираюсь взглядом в человека, которого Альдо держит прижатым к капоту машины.

Чертов Патрик Фицджеральд! Он прятался в машине, пока бушевала стрельба, а потом пытался застрелить меня, когда все ослабили бдительность. Только пуля попала в мою жену.

""Нож"", — говорю я, не отрывая глаз от главаря ирландской мафии, которому осталось всего несколько сотен ударов сердца в его жалкой жизни.

Кто-то прижимает рукоятку ножа к моей протянутой руке. Я делаю шаг вперед, наклоняюсь и хватаю первого попавшегося мне на глаза стонущего ирландца за волосы. Фицджеральд смотрит на меня расширенными глазами, и я не свожу с него взгляда, прижимая нож к шее мужчины и проводя лезвием по его горлу.

Теплая кровь течет по моей руке. Склад, наполненный криками и шумом, затихает.

Я позволяю телу упасть к моим ногам, переступаю через него и иду к следующему человеку. Этот теряет сознание, но еще дышит. Я хватаю его за волосы и прижимаю лезвие к его адамову яблоку.

С губ Патрика срывается придушенный звук, он следит глазами за моей рукой и видит, как кровь брызжет на мою руку и рубашку. Когда я отпускаю тело и делаю еще один шаг к нему, Патрик смотрит вверх.

Я делаю еще один шаг и продолжаю прокладывать дорожку из мертвых ирландцев, не сводя с него глаз. Ужас на его лице восхитителен. Он знает, что я приберегаю лучшее напоследок. Я улыбаюсь и делаю еще один шаг. О, как я буду наслаждаться тем, что застрелю человека, который причинил боль единственной в этом мире, которую я люблю.

* * *

Я вхожу в небольшую частную больницу, где лечат моих людей, когда Илария не может ухаживать за ними в лазарете, и поворачиваю в коридор слева.