Золотой ключик для Насти

Могу поставить под угрозу тщательно спланированную войну – сунуться в крепость, куда идти нельзя. Могу подписать на бессмысленную смерть четвёрку молодых воинов и себя заодно. Но я не могу отпустить на битву беременную бабу!

Колдунья застыла. Несколько бесконечно долгих секунд смотрела в пылающие глаза Рогора. В его взгляде было всё: бешенство, нежность, ревность, боль, мольба…

– Креатин? – шепотом спросила девушка.

Рогор чуть заметно кивнул.

Губы колдуньи тронула искренняя улыбка, в глазах искорками блеснули слёзы. Её голос прозвучал на удивление спокойно:

– Он поведал тебе эту новость на подступах к крепости?

Снова кивок, но на этот раз главнокомандующий следил за колдуньей с особым вниманием.

– Рогор, а если бы ты не знал… как бы поступил?

– Забрал тебя с собой, – глухо отозвался он.

– Супер!

Колдунья круто развернулась, но уйти не успела. Рука Рогора вцепилась в плечо, пальцы сжались так, что девушка вскрикнула.

– Объясни, – попросил Рогор едва слышно.

Она ответила не сразу, голос дрогнул:

– У нас с Косарем ничего не было. Никогда. Просто у Креатина с чувством юмора проблемы. И с мозгами. Так что извини, Рогор, но запретить мне участвовать в битве ты не можешь.

Глава 22

Мне казалось, что теперь я отлично понимаю маньяков и, при случае, рука не дрогнет: с ледяным спокойствием выхватит нож и полоснёт по горлу. Увы, увидев бледное личико в обрамлении чёрных кудряшек и наивные глазки юного мага, желание убийства схлынуло.

– Настя? Ты меня искала? – спросил Креатин с радостным удивлением, и остатки злости исчезли. Сразу вспомнилось недавнее путешествие и замечательное, но очень несчастливое платье, подаренное горанцем. Креатин горько вздохнул: – А меня отстранили. Вот, скитаюсь теперь по лагерю…

Я собралась шагнуть к нему, утешить. Но тут, словно из‑под земли, вырос Рогор. Лицо главнокомандующего пылало, руки так и тянулись к худенькой шее юнца.

– Ой, – сказал Креатин, отступая.

Рогор давился гневом, я же… Чёрт! Я не могла сдержать улыбку.

Если подумать, Креатин не сделал ничего дурного. Он просто ошибся. Чуть – чуть.

– Живи, – наконец прорычал Рогор. И было совсем непонятно: разрешил или приказал.

Через пару часов, повинуясь дурацкому смущению, я выпросила у Санаминэля разрешение на участие Креатина в военной операции. Юному магу предстояло стать «донором».

А едва солнце подкатилось к горизонту – началось…

Низкий, гортанный звук поющего рога заполнил весь мир.

Разговоры у костров вмиг смолкли, тысячи взглядов устремились к шатру главнокомандующего. Некоторые вскакивали, тут же наталкиваясь на гневные взгляды десятников и сотников – сказано же: сидеть смирно!

Из шатра медленно и величественно вышел Рогор.