Золотой ключик для Насти

Да и толку об этом думать? А в войске думать некогда. То в бой, то костёр на привале развести нужно, то ещё какая‑нибудь напасть. Нет, не вернуть в Вешенку.

– Но ты даже не попрощался…

– Ну… разве что это. Вернусь, попрощаюсь, и пойду под знамя Рогора. – Последние слова Косарь произнёс с особой горечью, скосил взгляд на мага, будто присутствие того мешает сказать нечто очень важное.

Совесть подсказывала: нужно утешить парня, объяснить, что он мне тоже небезразличен. Соврать, мол: для меня ты больше, чем просто друг и если бы не обстоятельства… Но нужные слова упрямо обходили язык. Я только блеяла и мычала.

– А ты там это… Ахмеду привет передавай, если встретишь…

– А ты – вешенцам… И извинись за меня, что не попрощалась. И перед Любкой извинись… за то, что одежду украли, платье испортили…

Косарь демонстративно фыркнул.

Так и сидели до вечера, соревнуясь у кого язык приморожен лучше.

Маг Санаминэль ни на мгновенье одних не оставил. Ему было искренне плевать на красноречивые взгляды и глупость ситуации в целом. Зато маг оказался единственным, кто вспомнил, что людям иногда нужно есть. Именно благодаря Санаминэлю мы отобедали и отужинали, здесь же, в каморке.

Когда солнце закатилось и в каморке воцарился мрак, к нам заглянул Креатин. Помялся, постеснялся, пролепетал что‑то о прощании и ушёл. Вслед за ним пришлось уйти Косарю с Санаминэлем. Напоследок маг сказал:

– Не обижайся на Рогора. Он волнуется за тебя. А это… – Санаминэль обвёл взглядом кладовку, – самое безопасное место во всём Ремвиде.

Меня такие слова, естественно, не утешили. А щелчок запираемого снаружи замка – просто взбесил."

"Чёрт, всё не так! Казалось бы, в параллельном мире всё должно быть иначе – лучше, проще, веселее. А на деле – те же несуразицы, которыми полна обычная жизнь. Даже мой черноглазый «принц» ведёт себя несуразно: сперва гонялся за мной по всей стране, потом послал, а выяснив, что послал зря… остался холодным и чужим. Где логика?

Нет, бежать отсюда нужно, пока мозг не лопнул.

Я извлекла из заначки связку ключей, всплакнула от обиды и провалилась в сон.

Проснулась от ощущения, что на меня кто‑то смотрит. Сердце глухо ухнуло, по телу побежали мурашки, фантазия услужливо нарисовала образ человека с ножом, уже занесённым над моим беззащитным тельцем.

Я распахнула глаза, и вместо крика из горла вырвался изумлённый вздох.

Комната утопала в предрассветном мраке, а на фоне этой серости, прислонившись к стене, стоял Рогор. От неожиданности горанец вздрогнул и попытался сбежать, но быстро осознал глупость своего порыва.

– Ты хотел о чём‑то поговорить? – услужливо подсказала я.

Разговаривать горанец явно не собирался, но отвертеться уже не мог.