Золотой ключик для Насти

А мне пришлось опереться о стену, потому что ноги отказались повиноваться.

Рогор подошел близко – близко, наклонился, шепнул с таким видом, будто доверял мне государственную тайну:

– Веди, Настя.

– К – к-куда?

– В койку.

…Эти три шага были самыми долгими в моей жизни. Рогор шел следом, нависал, как грозовая туча. Едва вошли в спальню, моряк потянулся к ремню, а я зажмурилась, не в силах вынести это униженье.

Из оцепенения вывел насмешливый голос:

– Мне долго ждать?

– А?

Он лежал на моей кровати лицом вниз, над приспущенными штанами красноречиво сияли две упругие ягодицы.

– Укол, – ехидно напомнил Рогор. – Или ты надеялась на что‑то другое?

Я вспыхнула факелом, покраснела до кончиков ушей. Боже, как нелепо! Как стыдно! Руки стали деревянными, голова – каменной. Мама дорогая, за что мне такой позор?

– Долго ещё? – и хотя в голосе моряка прорезались ворчливые нотки, улыбка кричала, что он готов смотреть на моё смущенье вечно.

– Ладно, – справившись с испугом, пробормотала я. – Но этот укол ты запомнишь на всю жизнь, зараза.

Я сделала всё, чтобы Рогор испытал незабываемые ощущения, но он даже не пискнул.

– Чтобы окончательно победить болезнь, вам придётся продолжить пить лекарства. Моя помощь здесь уже не понадобится. – Вытащив из сумки два суконных мешочка, в которые пересыпала необходимые таблетки, отдала их Рогору. – Пить после еды, утром и вечером."

"Он поднялся, неглядя сунул лекарства в карман. Присутствие такого громадного мужчины делало и без того небольшую спальню крохотной. Хорошо хоть кровать выдержала эту тушу, а ведь могла сложиться пополам.

– Ладно, – ухмыльнулся моряк. – Чем угостишь заморского гостя?

– Ключи отдай.

– Всему своё время, Настя. Мы ведь никуда не торопимся, верно?

После того, как Рогор подставил спину, бояться я перестала. Зла он точно не причинит, зато нервы явно помотает. Эта догадка придала храбрости, я сумела взглянуть прямо, с дерзостью бойцового котёнка.

– А если там Косарь под дверью стоит?

– Постоит и уйдёт.

– Нет, он не уйдёт. Начнёт беспокоиться и злиться.

– Пусть злится, ему не помешает.

– Рогор!

Губы моряка дрогнули. Улыбка, которая и так держалась на них словно приклеенная, стала шире.

– Не кипятись, Настя. Давай посидим, поболтаем. Чаю попьём, в конце концов.

– Ты… Ты знаешь что такое чай?

– Пробовал пару раз, – отозвался Рогор и, не дожидаясь пока выйду из ступора, двинулся на кухню.

Если он ещё и чайник включит, то я позвоню 03 и прыгну в руки санитаров. И решетки на окнах меня не остановят.

Но к чайнику моряк не притронулся, просто водрузил свой зад на табуретку и замер в ожидании. Даже вздрогнул, когда электрический кувшинчик зашипел, подогревая воду. А когда я вручила ему дымящуюся кружку, слегка скривился.