13 несчастий Геракла

Артем Иванович оказался идеальным слушателем, он ни разу не перебил меня, только изредка кивал головой и кхекал. Когда я иссяк, академик переспросил:

– Значит, я консультировал Кузьминского в пятидесятых годах?

Я кивнул. Ванда Львовна уволилась именно в это время.

Академик встал, подошел к одному из шкафов, распахнул дверцы из темного дерева, передо мной возникли плотные ряды папок.

– Кузьминский, Кузьминский, – бормотал ученый, оглядывая полки, – вот, кажется, нашел!

С видимым усилием он вытащил картонный переплет, сдул с него пыль, положил на стол, раскрыл и воскликнул:

– Конечно! Как я мог забыть! Это же Сережа, сын Петра Фадеевича.

– Точно, – подскочил я, – именно о нем и речь!

– И что вас интересует?

– Почему Петр Фадеевич обратился к вам?

– Ну, батенька, – пробасил Бекасов, – есть такое понятие, как врачебная тайна. Я хоть и не доктор, просто психолог, но тоже не имею права рассказывать о пациентах.

– Речь идет о преступлении, – напомнил я. – Хорошо, тогда я сам скажу. Петр Фадеевич подозревал сына в убийстве своей второй жены Варвары? Спрашивал совета, как поступить с мальчиком?

– Похоже, вы и так все знаете, – пробормотал академик. – Давно дело было, тогда я только начинал практиковать, а Савелий Иосифович, царствие ему небесное, постоянно кого-то присылал. Люди в те времена у нас были темные, при слове «психолог» пугались, массово путали меня с психиатром. Впрочем, и сейчас кое-кто такого же мнения.

Но Петр Фадеевич был другим. Он появился в кабинете Артема Ивановича и спокойно изложил свою далеко не простую семейную историю.

– Жена моя, больная шизофренией, покончила с собой. Возможно ли, что сын повторит ее судьбу? Каким образом можно повлиять на поведение мальчика? – спросил он.

Артем Иванович сразу заподозрил, что отец рассказывает не всю правду, и попросил привести на прием Сережу. Поговорив с подростком, Артем Иванович сказал отцу:

– Мальчику очень хорошо бы пройти с десяток психотерапевтических сеансов.

– Он станет более управляемым и адекватным? – поинтересовался отец.

– Безусловно, – пообещал Бекасов, – ребенка грызет какая-то проблема, нужно помочь ему справиться с ней."

"Петр Фадеевич кивнул, Сережа начал ходить к психологу. Это только кажется, что психотерапевтические процедуры простая, легкая болтовня. Специалисту, занимающемуся вашими проблемами, требуется докопаться до их первопричин, порыться в ваших мозгах и вытащить на свет глубоко закопанные внутри подсознания, залитые цементом времени и забытые тайны, о которых совершенно не хочется вспоминать.

– Он не выдержал на восьмом сеансе, – грустно сказал Артем Иванович, – зарыдал и…

Профессор замолчал и начал перекладывать на столе папки.

– Признался?

Артем Иванович кивнул:

– Да.