Агент семейной безопасности

Подруги едва сдержали рвущийся наружу восторг и, выхватив у изумленного стоматолога договор, выскочили на улицу.

– Это на другом конце города! – воскликнула Леся, прочитав адрес Вероники. – Нам на метро тащиться и тащиться!

– Поймаем частника, – решила Кира. – Поедем с шиком. Все-таки у нас праздник. Кончик ниточки все же нашелся.

И торжествующие подруги двинулись на встречу с девушкой, которая работала прежде на месте Леси. Они очень надеялись, что она окажется в меру разговорчивой и объяснит им наконец, что за чертовщина произошла в «Орионе», после чего из него испарились все бывшие сотрудники. Настроение у девушек было боевое: они почти не сомневались, что им удастся вытрясти из Вероники всю правду. Ведь секретарь в приемной, и через нее шли все звонки. Она просто не могла не знать, что именно странного происходило у них в фирме.

А тем временем Вероника разглядывала стену прямо перед собой. Нельзя сказать, чтобы эта стена чем-то особо ее впечатляла. Просто ей надо было на чем-то сосредоточиться, чтобы пережить произошедшее с ней, вот она и сосредоточилась. На стене.

На душе у Вероники было тоскливо. Она перевела взгляд на зеркало. И хотя обычно вид симпатичного голубоглазого существа поднимал настроение, но только не сегодня. Вероника поправила короткие светлые волосы, вытянулась на постели во всю длину своего стройного компактного тела и тяжело вздохнула.

Неприятности в последнее время так и сыпались на нее, словно из частого сита. Началось все с работы, а закончилось… Закончилось, как обычно, личной драмой."

"Хотя вообще-то муж Веронике достался покладистый и тихий. Сидел себе в уголке и ковырялся в своих железках. Он был по образованию конструктором каких-то механизмов. Каких, Вероника никогда у него не уточняла, ей это было неинтересно. Все ее интересы вертелись вокруг нее самой, и мужу отводилась весьма скромная роль. Образно говоря, ему полагалось приносить в дом деньги и молчать.

Он обычно и молчал. Вера к нему привыкла и со временем стала относиться вроде как к мебели. Есть, и ладно. Глядишь, когда-нибудь пригодится. Поэтому, когда однажды муж заявил, что уходит, она восприняла его слова как глупую шутку.

– Куда ты уходишь? – тупо спросила она у него. – К Лешке?

Лешей звали друга и коллегу мужа. Если быть точной, то единственного друга, который, вопреки всем стараниям Вероники, еще сохранился у него.

– Нет, не к Леше, – тихо отозвался муж. – Вероника, я должен тебе сказать, я ухожу к другой женщине. Так будет лучше для нас обоих.

Этот спокойный независимый тон ее собственного мужа так поразил Веронику, что она впервые в жизни не знала, что сказать.