Академия проклятий. Книги 1-7

– У меня такое ощущение, – пробормотала я, – что от пояса и ниже эту статуэтку делал не почтенный мастер-стекольщик. Как-то все не так.

– Вот и я о том же, – Юрао взглянул на меня сквозь прозрачную руку госпожи Ойоко. Тело у статуэтки было из прозрачного стекла, волосы, украшения, платье – из непрозрачного цветного.

Мы с партнером еще раз посмотрели на статуэтку, потом друг на друга и начали рассуждать.

– Вряд ли господину Ойоко пришла бы мысль разбить статую, которую он сделал сам, – сказал Юрао.

– И госпожа Ойоко об этом знала, – согласилась я.

 – Но статуя… это работа опытного стеклодува, такого, как господин Ойоко.

– Ты плохо знаешь гномов, Дэй, – возразил дроу. – У гномов владелец дела обязан знать его в совершенстве, а стекольное предприятие – дело семьи госпожи Ойоко, и если она им руководила, значит, и стеклодувом была отменным.

Мы вновь переглянулись, и офицер Найтес с хитрой усмешкой произнес:

– А ну-ка, Дэй, отойди.

Опрокинуть столик со статуей оказалось не так-то просто – гномы всегда работают на совесть, но и Юрао сдаваться не собирался.

Удар мечом – и с оглушительным звоном разбитая скульптура полетела на пол, чтобы повторно наполнить дом звуком разбитого стекла.

А когда звон стих, в свете огненных шаров засверкали осколки и заискрились, заиграли разноцветными огоньками драгоценности, рассыпавшиеся среди останков изваяния госпожи Ойоко.

– Всегда мечтал разбить что-нибудь эдакое, – весело заявил Юрао.

– Мы раскрыли дело, – еще веселее сказала я.

И тут от двери донеслось:

– Убил бы!

Оглянувшись, мы увидели стоящего в проходе магистра Эллохара, уже в своей обычной одежде.

Юрао, отойдя от осколков, сложил руки на груди, и понеслось:

– Слушайте, вы! Я офицер Ночной стражи, и как страж законопорядка обязан был принять меры к задержанию опасного для общественности существа. И уж тем более я не испытываю сожалений по поводу того, что девочка «не питалась».

Устало вздохнув, лорд Эллохар грустно сказал:

– Да причем тут это, – развернулся и ушел.

– И что это было? – удивленно и уже у пустоты спросил дроу. – Или это он за тебя испугался?

Я промолчала, разглядывая родовые драгоценности мастера Ойоко.

Два браслета, украшенные рубинами, ожерелье, в котором сверкали как рубины, так и бриллианты, золотые массивные серьги, тоже с рубинами, и золотое кольцо без камней.

– Смотри, видишь мутные осколки? – Кстати, не обратила внимания, пока Юрао на них не указал. – Матовое стекло. Похоже, госпожа Ойоко сначала скрыла драгоценности в матовом сосуде, затем впаяла его в статую. Неплохо, должен признать.