Академия проклятий. Книги 1-7

И в последнюю ночь зимы в твоих глазах пылал огонь решимости и веры, веры в свои собственные возможности. И я понял, что не вправе погасить это пламя – твое пламя. Мог бы, но не прощу самому себе этого.

– Ты… пожалел меня? – срывающимся шепотом спросила я.

– Я себя пожалел, Дэя, себя в первую очередь, я бы себе этого никогда не простил.

И тишина заполнила гостиничный номер маленького прибрежного городка. Такая бесконечно теплая тишина, которая существует лишь между самыми близкими людьми… И тогда я призналась:"

"– После случившегося с отцом, после отвратительного поступка лорда Градака я себя… виноватой чувствовала. И грязной… и слабой… Я самой себе была отвратительна… – Магистр промолчал, и я была благодарна ему за это, именно его молчание позволило продолжить: – Я росла, запрещая себе даже думать о любви… Мои сестры, родные и двоюродные, мои подруги каждую весну становились похожи на цветы, а я… Я запрещала себе бегать на луг, водить хороводы, да и взгляд от земли на парней не поднимала… И лишь когда смогла поступить в Академию Проклятий, когда и с работой все устроилось, позволила себе мечтать. Изредка, по ночам, когда в таверне становилось мало посетителей, я мечтала о том, что в моей жизни появится кто-то сильный, кто увидит меня, кто услышит меня, кому я буду небезразлична… Лорд Шейдер Мерос казался мне именно таким. И я мечтала о том, что когда-нибудь он приедет со мной в Загреб, одним взглядом заставит Градака отказаться от своих притязаний, заставит замолкнуть тетю Руи, и, когда он будет рядом со мной, отец прекратит… Отец успокоится и начнет жить, а не…

Мне было тяжело об этом рассказывать, всегда тяжело оттого, что мечты разбиваются, и все же я продолжила:

– В то утро, когда лорд Мерос вызвался проводить меня, я шла рядом с ним и… И совсем не хотела, чтобы он оказался таким же, как лорд Градак… Но он поступил так же… А я, несмотря на то что стала старше, жила теперь в Ардаме и училась в Академии Проклятий, как та маленькая испуганная девочка сжалась и даже не смогла сказать «нет». Мне просто было очень больно…

Судорожно сглотнув, я вдруг тихо призналась ему и самой себе:

– Я люблю тебя… Люблю настолько, что, если с тобой что-то случится, я не смогу жить. – Риан сжал мою ладонь, протестующе сжал, но я продолжила: – Не хочу быть грязной, неправильной и испорченной в твоих глазах… Особенно в твоих глазах.

Вот я все и сказала, что могла и как могла, и, едва дыша, ждала… Хоть чего-то.