Академия проклятий. Книги 1-7

Книги! Все! Со знаниями древних магов, следовательно, с описанием того ритуала, что мы нашли на пластине в доме убитого мастера-кожевника! Да, я очень их хочу, хотя бы из соображений безопасности – если эти знания будут у нас, они никогда не попадут в руки заговорщиков!

– Да, я согласна.

Я вообще была согласна абсолютно на все, только бы жизни магистра ничто не угрожало.

– Свадьба на закате… – протянул Риан.

«Книги у меня», – подумала я.

Все испортила волхвица:

– В рубашке этой с ним не ложись, иначе к утру понесешь.

Стремительно покраснела так, что даже уши заалели, а магистр сделал вид, что суров и невозмутим, но плечи от смеха вздрагивали. Заметив мой взгляд, он просто улыбнулся и честно признался:

– Я пошутил. – Дышать стало легче, горящие от смущения уши и щеки показались незначительной мелочью. Риан добавил: – Про свадьбу, не про книгу, ее ты до заката получишь.

И вот не будь тут волхвицы, я бы точно расцеловала, а так пришлось радоваться очень сдержанно.

– На что только не готов мужчина ради сияющих глаз любимой, – с иронией над самим собой заметил магистр и, поднявшись, протянул мне руку. – Идем! Если мы хотим успеть, я должен быть там до заката.

* * *

Волхвица поехала с нами. Она начала просить, Риан почему-то не отказал, а едва вышел из лавки, еще и установил защитный контур, чтобы, пока волхвицы не будет, ее семье никто навредить не мог. И теперь магистр в белой рубахе, расшитой красной обережной вышивкой (ему тоже сделали подарок), я с тетрадью и карандашом и сама волхвица с платком, которым слезы вытирала, ехали к жрецам Яреня, в их новый храм, который бородатые воздвигли вокруг сгоревшего святилища волхвиц Забытого.

Ехали мы в открытой наемной управляемой бородатым извозчиком повозке, жесткой и тряской, так что срисовывать схемы мне не удалось, приходилось наслаждаться пейзажами и беседой.

– А вы руны никогда не использовали? – допытывалась я.

– Рунное письмо пришло к нам из-за моря. – Женщина старалась вежливо отвечать на все мои расспросы. – От северного народа, да не прижилось. Знамо ли дело: одна руна – одно слово, так и понять начертанное сложно, и самому изъясниться. То ли дело, каждая черта – одна буква, а из букв сколько слов составить можно.

– Значит, вы их знали, но не использовали, – уточняю на всякий случай.

– Мы – нет, маги с севера иной раз в записях использовали… Исправлялись опосля, черкали…

«При написании маг с севера может случайно использовать руны», – вывела я кривым из-за тряски почерком. Риан, сидевший рядом, заглянул через плечо, прочел, поинтересовался:

– Уверена?

– Мелочь, а может пригодиться, – пояснила я. – Дукта мы так и вычислили – он писал по-особенному.

– Пока только это? – Риан плавно обнял меня.