Академия пропавших девушек: Неукротимые чувства

Не отрицала того факта, что эта мелкая пакость, которая явно была моложе меня, могла обладать сильной магией, но что-то мне не верилось в это. В конце концов на мне защита Салдера, вот и проверим.

— Да как-то знаешь, привыкла говорить правду, — невозмутимо двинулась вперед, готовая дать отпор в любую секунду. — Вот и сейчас не вижу смысла молчать. Сказала то, что думаю.

— Ах ты дрянь! — взвизгнула белесая поганка, кидаясь на меня, стоило только подойти к лестницам крыльца, перила которого были украшены витиеватой резьбой. — Да я тебе за своего Эдрученьку…

— Боги, — хмыкнула я, незамедлительно отходя в сторону, отчего девица пролетела мимо, расстилаясь на брусчатой дорожке, громко застонав, — мне твой благоверный и даром не нужен!

На звук стонов, выскочил дородный мужчина, в то время как белокурый «ангел» не желал подниматься с дорожки.

— Тиса… — замер он, мгновенно оказываясь внизу и поднимая на ноги воющую девицу. — Ну как же ты так упала, дочка?

«Понятно! — усмехнулась я. — Значит она, не родной ребенок, ему дочка, а я так, насрали! Хотя мне плевать, я этого… мужчину впервые вижу!»

— Она столкнула меня, — подвывала блондинка, шокируя своим враньем до глубины души.

— Что?! — возмутилась, намереваясь спуститься со ступенек и надрать зад одной брехне.

— Молчи, Мелисса! — рыкнул мужчина. — Боги, не успела приехать, а уже разлад в семью принесла! И угораздило же меня обрюхатить твою бестолковую мамашу! Ты точно такая же! Пошла к себе в комнату! Живо! — рычал он злобно, отчего его жирные щеки сотрясались, что смотрелось омерзительно, скажу я вам.

— Так приятно слышать про свою мамашу, — хмыкнула я, замечая, что лицо мужчины начало покрываться красными пятнами.

— Пошла к себе в комнату, я сказал! — взревел он.

— Вот вернется вечером мама! — подвывала белобрысая дрянь, строя из себя полуживого лебедя. — Она тебе напомнит, кто в доме главный!

— С нетерпением дождусь столь величественной особы, — поклонилась до самого пола, замечая, как девица гордо выпятила грудь, но потом ее лицо перекосилось, когда она услышала мой хохот.

— Папа… она… что… насмехается над моей мамочкой??

— Да вы что? — выпучила я глаза, получая удовольствие от всего происходящего. — Даже и мысли не было. Не говорите ей ничего, пожалуйста… — взмолилась я, едва сдерживая себя, чтобы не захохотать в голос.

— Нет, кары избежать не получится! Ты получишь сегодня все, что заслуживаешь! — выплюнула белобрысая.

«Что мне так везет-то в этом мире? — размышляла я, направляясь по богато обставленному дому. — Сначала усмешки адептов, которые прошли, слава богам, теперь эта чокнутая семейка.