Академия водного пламени (СИ)

Ничего не стала говорить, просто нашла место, где находился брат, и открыла туда портал. Да-да, после того страшного вечера, я, видимо, находясь на эмоциях, научилась это делать."

"Кстати о нем… Когда Алария Фэйр почувствовала, что сын разорвал с ней связь, на нее было страшно смотреть. Она кричала и молила простить ее, хваталась за сердце, а потом упала в обморок. Когда женщина пришла в себя, то ее психическое состояние оставляло желать лучшего – Алария Фэйр тронулась рассудком. Отец Кенара и Нерины, узнав о делишках своей супруги, повел себя как истинный джентльмен – он поместил ее в лечебницу для душевнобольных, не бросил, хотя мог бы. Но на большее эта женщина от него рассчитывать уже не могла. Дартен Фэйр не стал разводиться с ней, как и открывать правду всему свету. Для всех она была бедняжкой, тронувшейся рассудком, а для тех, кто посвящен в правду, никем. Мерзкой гусеницей, которая так и не смогла стать бабочкой.

Ректор академии Хистерион снялся со своей должности и когда его клятва, данная Аларии Фэйр, закончила свое действие, самолично отправился к королю, каяться в содеянном. Что с ним стало? Никто не знает, но для всех он испарился с лица земли.

Рентар Беруаш оттащил Барьена к его родителям и предоставил веские доказательства всех содеянных им грехов. Парня ждала незавидная участь. Он забыл о своей беззаботной жизни и поступил в академию стражей. Теперь перед ним была лишь одна дорога – охранять стены королевского замка.

Бьянка со своей матерью, покинули наше государство, возвращаясь на эльфийские земли. Они смогли остаться безнаказанными, но я считала, что наказание эти две клуши все же получили. Бьянка – разбитое сердце, а ее мать – вот такую бестолковую дочь, с которой никакой каши не сваришь.

Прошло три месяца с того страшного дня, но маме я до сих пор ничего не рассказала. Не хотела расстраивать ее. Да и зачем? Все же закончилось хорошо.

– А-а-ах… – услышала я, выходя из портала и смотря на то, как брат, вжимая воздушницу в стену, двигал задницей между ее разведенных ног.

– Ну вот, – хмыкнул Кенар, да еще так громко, словно специально, – я же тебе говорил. А ты не верила!

– Твою… – выругался Тахир. – Вы ополоумели оба?!

– Братик… – замямлила я, сгорая со стыда. – Я просто… просто потеряла тебя…

– Будьте любезны! Свалите оба! – взревел он, закрывая собой Нерину.

– Да уходим мы, – заржал Кенар, от чего мне захотелось треснуть ему чем-нибудь, – уходим…

– Дочь! – быстрым шагом направлялся ко мне отец, который после того вечера собрал весь высший свет и объявил во всеуслышание, что у него есть прекрасная дочка, которую он сильно обидел и готов всю оставшуюся жизнь вымаливать у нее прощение, только бы я простила его и дала хотя бы надежду.