Астрид - хозяйка Рождества

 — Главное, постарайся понравиться мне.

Я окинула его пристальным взглядом и поняла, что этот парень явно не из деревенских — одет дорого, имеет лоск, ухожен вплоть до кончиков ногтей. Он, видимо, мой взгляд понял по-своему и довольно улыбнулся.

— Когда еще выпадет возможность ощутить ласки такого мужчины, как я…

— Вы мешаете мне смотреть представление, — как можно холоднее ответила я, поражаясь такому самомнению. — Займитесь чем-то более полезным, чем ваши пошлые приставания. И да, вы не настолько хорош, чтобы я обратила на вас свое внимание.

Я отвернулась, успев увидеть, как вытянулось его лицо. Вот так вот.

— Пошлые приставания? — прошипело возле моего уха. — Как интересно стали разговаривать деревенские девицы… Или ты служанка, копирующая поведение своей госпожи?

— А вы — господин, копирующий поведение своего неграмотного нагловатого слуги? — парировала я и почувствовала, как жесткие пальцы сжали мой локоть.

— Ты забываешься, девка… — процедил он и, выдернув свой локоть, я посмотрела на него через плечо.

— Оставьте меня в покое, если не хотите, чтобы я подняла шум.

— Ваше сиятельство, я вас обыскалась! — совсем рядом прозвучал голос тетушки Лонджины, а вскоре и она сама появилась возле нас. — А что это на вас надето, графинюшка???

Женщина удивленно разглядывала деревенский наряд, а потом ее взгляд переместился куда-то за мою спину.

— Добрый день, ваша светлость, — она поклонилась и я поняла, что этот невоспитанный хам — дворянин.

— Графинюшка??? — голос незнакомца взлетел вверх. — Как неожиданно…

Я медленно повернулась и криво усмехнулась ему.

— Именно так. Всего доброго.

Антон оторвал взгляд от сцены и посмотрел на нас.

— Мы что, уже уходим?

Похоже, он ничего не слышал — и слава Богу."

"— Да, нам пора, — я обошла этого злобного и хамоватого гиганта, стараясь не задеть его даже подолом юбки, и он это понял, провожая меня гневным взглядом. После случившегося мне уже не хотелось оставаться на ярмарке — настроение было безнадежно испорчено.

Когда мы уже стояли возле телеги, наполненной продуктами, я поинтересовалась у тетушки Лонджины:

— Кто этот мужчина, которого ты назвала «ваша светлость»?

— Герцог Эрлинг Хоконсон, — ответила женщина, продолжая с удивлением рассматривать мой наряд.

— На меня перевернули кувшин со сметаной, — ответила я. — А супруга Айджа предложила мне одежду своей дочери.