Сыночек в награду. Подари мне любовь

Отдаю ему телефон, указываю пальцем на дисплей, пролистываю документ до заключения лаборатории. До того самого приговора, который стал для меня билетом в новую, свободную жизнь.

– Доброе утро, Ева, – все-таки заглядывает в комнату Воскресенский. – Если возникли новые проблемы, я готов их решить. У вас все так интересно складывается. Находка для азартного юриста, – усмехается.

– Угомонись, решала, – беззлобно осекает его Тимур и не сводит с меня глаз. – Что не так, Ева? – все еще удивляется, даже не прочитав письмо из лаборатории.

– Владик мой, смотри, – сипло произношу и аккуратно тыкаю пальчиком в экран телефона. – Я переживала, что ты неправильно это воспримешь, – закусываю губу, хотя не чувствую себя виноватой.

– Пф, женщины! – шумно выдыхает Костя и демонстративно закатывает глаза. – Я в гостиной вас подожду, – ретируется под предупреждающим взглядом Тимура.

Из коридора доносится собачий лай, сдавленное ругательство, спрятанное в кашле, и тяжелые шаги.

– Я хоть кому-нибудь в этом доме нравлюсь? – возмущенно бурчит Воскресенский, отдаляясь. – Стараешься тут для них… – конец фразы тонет в рычании ши-тцу.

Пушистый Тимка забегает в комнату и несется к Владику, защищая своего маленького хозяина от «страшного дяди». Они стали неразлучными, и Вулканов даже подумывает о том, чтобы подарить сыну еще одного щенка, ведь дом большой, и во дворе места много.

– Ева, ты же рада, – не спрашивает, а утверждает, обнимая меня за талию. Честно киваю. – Это самое главное.

От неожиданности приоткрываю рот, и его тут же запечатывают губы Тимура. Целуемся под аккомпанемент детского смеха и собачьего скулежа.

Моя семья. Только моя.

* * *– Итак, Городецкий вел сначала Вулкановых, а позже к нему обратились Меркуновы. Подготовка, анализы, гормональная терапия – все это длительный процесс. Тимур и Ольга прошли несколько неудачных протоколов. И на последнем перед криозаморозкой к ним как раз присоединяются Игорь и Ева. А вот тут начинается самое интересное…

Воскресенский важно восседает в кресле, перебирая бумаги. Выглядит как мировой судья, озвучивающий решение. При этом специально нагнетает атмосферу, чтобы развязка показалась нам эпичнее.

Вот только нам с Тимуром уже все равно. Сидим в обнимку на диване, чувствуя спокойствие и гармонию. Неважно, как… Главное – итог.

– Ольга после провальных попыток понимает, что не может никак дать Тимуру ребенка, и тайно обращается к Городецкому с просьбой подобрать донорскую яйцеклетку, – перекладывает листы, словно показывает шахматную партию.

– Стоп, Костя, – поднимает ладонь Вулканов. – Что за бред? Если бы она сказала, что шансов нет, я бы сам согласился на донорский материал.