Дар чародея

Чернышев лишь медленно опустил свой пистолет, уже сомневаясь, что здесь может находиться какой-то притон. И тут из-за шкафа выбежал еще один малыш лет двух и бросился к рыжеволосой даме с криком и слезами:

– Ма! Это бабайки?!

Он зарылся в юбку матери, разревевшись. Она тут же подхватила его на руки, начав успокаивать и говорить, что ворвавшиеся в гостиную незнакомцы вовсе не бабайки, и чуть отошла с малышом в сторону. Аркадий же положил ладонь на голову средней рыжеволосой девочки, которая также прижалась к нему, упорно молчал и лишь испепелял вошедших горящим взором.

– И что это все значит, Аркадий Иванович, может, потрудишься объяснить? – наконец вымолвил хмуро Чернышев, убирая пистолет обратно в кобуру.

– А что я должен, собственно, объяснять тебе, Сергей Михайлович? – ощетинился Бакунин, и его поза стала угрожающей. – Сам объяснись! Ты врываешься в чужой дом, к даме, с оружием в руках, пугаешь всех до смерти…

– Я правда не думал, что… – начал, путаясь в словах, Сергей.

– Боже, Аркадий Иванович, так это ваши дети? – выпалила пораженно Надя, так же наивно, как и чуть ранее сказал малыш про бабайку.

Она невольно вспомнила, что уже видела эту рыжеволосую молоденькую даму ранее, месяц назад. И тогда Аркадий помогал ей и ее детям сесть в карету, а Наде сказал, что это жена некоего знакомого прапорщика.

– Да мои! И моя жена! И этот дом не для посетителей! Какого черта вас сюда принесло?! – немедля взорвался Аркадий.

– Мы лишь пытались понять, где ты пропадаешь, – вновь промямлил Сергей, чувствуя себя неловко.

– Понятно! Устроил на меня облаву, Чернышев? – вмиг перебил его Бакунин и, быстро обернувшись к женщине, приказал: – Оленька, заинька, пойдите с детьми наверх. Я должен переговорить с этими господами.

– Но Аркаша, – начала дама.

– Оленька, я же велел! – уже вспылил молодой человек, но его гнев был явно направлен на нежданных гостей, которых он испепелял угрожающим взглядом.

Когда молодая женщина позвала двух старших детей и последовала к дверям, Аркадий проводил свое семейство таким ласковым любовным взором, что ни у кого из присутствующих не осталось даже сомнений в том, как он относится к этой рыжеволосой прелестнице и малышам.

Едва двери за ними закрылись, граф глухо выдохнул:

– Ты женат? Однако неожиданная новость!

– Да женат!

– Может, все же расскажешь нам все или так и будешь отпираться до последнего? – попросил уже спокойно Сергей.

– Видимо, уже не скрыть ничего, – бросил Аркадий и как-то демонстративно упал в кресло, схватившись за виски пальцами. – Присядьте, господа, раз уж заявились в мой дом, похоже, мне придется все объяснить.

Все расселись, кто на стул, кто на диванчик, и Чернышев заметил по-доброму:

– Уж будь любезен.