Дар чародея

Ударю себя камнем по лбу и упаду в обморок, чтобы он подумал, что вы меня так зашибли. Только вот не знаю, как с ключом быть, что я выкрала у него, как объяснить?

– О, его можно выронить где-нибудь в коридоре, как будто он сам потерял.

– Ох, как вы ловко придумали, так и сделаю.

Спустя пару минут, открыв все нужные двери, девушки вошли в огромную мрачноватую залу с величественными мраморными колоннами и высокими потолками. Зала напоминала католический храм изнутри, со сводами под потолком, мраморными статуями по контуру и темными дверными проемами. Сбоку залы чуть в стороне на некоем возвышении находилось большое сооружение высотой метра три и такой же ширины. Прозрачная квадратная глыба-короб была необычна и вызвала у Нади удивление.

Она приблизилась к нему и осторожно притронулась пальцами. Квадратный короб был из прозрачного льда, а внутри него находилась недвижимая девушка, она лежала с закрытыми глазами и словно спала. С распущенными темными волосами, в дорогом розовом платье, в чулочках и туфельках она показалась Наде очень нежной и воздушной. И как будто некая неведомая сила умело заковала ее в лед, не давая выбраться. Невероятно похожая на нее, Надю, девица была довольно худой и казалась спящей, только неестественно синюшная кожа указывала на то, что перед ней покойница.

– Господи! Это действительно графиня Лидия?! – выдохнула Надя, холодея до кончиков пальцев ног.

Хотя она и готовилась морально увидеть труп графини, все же не ожидала, что это произведет на нее такое гнетущее страшное впечатление.

– А как же, барышня. Лидия Ивановна собственной персоной. Посчитай уже почти год она здесь насмерть замороженная лежит.

– Но зачем же она во льду? Почему вы не похоронили или не сожгли ее? Ведь ее душа наверняка привязана здесь же, и тело ее так не разлагается.

– Уж этого я не знаю, Надежда Дмитриевна. Граф желает так, я ему говорила, что похоронить надобно ее, но он злится и говорит, чтобы я не умничала.

– Теперь, Дуняша, я верю каждому твоему слову, и вправду, Никита виновен в гибели Лидии, и это очень печально, – вздохнула Надя и, тут же чуть улыбнувшись, добавила: – Только одно меня радует, что мой Сереженька тут ни при чем. Это такое облегчение, что мой любимый невиновен. Спасибо тебе за это, милая.

Надя рассматривала Лидию, не в силах оторвать взора от ее красивого неподвижного лица, и думала, отчего они все же так похожи с ней.

– И что же, барышня? На волю-то побежите? – как-то нетерпеливо спросила горничная.

– Да, непременно. Здесь я более не намерена оставаться, ведь там, наверху, мне ничто не угрожает, как оказалось, а граф Никита явно опасен.

– Все верно, Надежда Дмитриевна. Но надо спешить. Неровен час, граф вернется да застанет нас вместе, тогда он точно прибьет меня насмерть.