Давай поспорим? (СИ)

С ней как-то все выходит открыто и от этого тепло. Никакой уязвимости или неполноценности.

“Я бы попросила прощения”

“Ты?”

“Иногда ты делаешь больно близкому человеку, не осознавая в полной мере, как его это может ранить. Но никогда не поздно сказать “Прости”

“Ты как?”

Последний вопрос, как и все до, что касаются непосредственно нее или нас, остаются без ответа. Будто скрывает что-то.

На часах четыре часа. Моя встреча назначена на пять. Как раз есть время, чтобы доехать до нужного мне места. В далеком детстве, когда мне было лет пять, я мечтал, что вот сейчас в дверь позвонят, а за ней окажется он, кого мама мне представит, как папа. Он был бы в долгой командировке, на каком-нибудь северном острове, а сейчас вернулся, чтобы жить вместе с нами, со своей семьей. Годы шли. Мечты менялись. Лет в десять я мечтал, что папа сам узнает про меня, найдет, а дальше по уже готовому сценарию — будем жить мы все вместе, одной семьей. В семнадцать лет я мечтал, чтобы он узнал о моих успехах, пожалел, что не был в моей жизни все это время. Где-то в глубине души все же надеялся, что он все-таки примет меня и опять мы будем жить одной семьей. В этом я никому не сознавался, даже лучшему другу. Потому что это была сказка. А я в нее верил, как малолетний пацаненок, ждущий желанный конструктор на Новый год. Оказывается я такой же мечтатель, как и Настя. Вот только потом мое сердце стало черстветь, надежды на радужную встречу с отцом развеялись. Остался лишь холодный расчет, что моя жизнь зависит только от меня, моя судьба — это только моя забота. Но почему после ее слов, меня штырит так, что это глупая надежда начинает теплится. Снова.

Его фотография лежит у меня во внутреннем кармане. От печет. Хочется протянуть руку и почесать это место. Не удивлюсь, если на коже от нее останутся красные ожоги.

Страх — довольно неприятная эмоция. И я солгу, если скажу, что мне не страшно. Мне очень страшно. Никому не хочется быть отвергнутым.

Хочется встать в дикую пробку, отсрочить момент встречи, а лучше отменить, но как назло, даже все светофоры горели зеленым. Вот сейчас я зайду в офис, а мне скажут, что он уехал, сам отменил, перенес, забыл. Но тут я был не прав. Он ждет. Ждет меня. Отец ждет своего сына. Какая сильная, но самая тупая фраза в моей жизни.

— Роман, вы меня удивили, попросив о встрече. Помнится, мы не сошлись в прошлый раз во мнении.

Его голос. Я всегда, практически всю жизнь пытался представить, как он звучит. Низкий? Грубый? Может ли он говорить мягко? Или всегда строг?"

"Я прохожу в его большой кабинет, окна которого выходят на Набережную Москвы-реки. Красиво, с*ка. Из моего окна только соседский офис. Там компания, которая занимается закупкой компьютерного оборудования и его обслуживанием.