Давай поспорим? (СИ)

Снять ей гостиницу — пошло. Уговорить вернуться — ни за что. Отвезти ко мне — было бы идеально.

— Конечно. А потом … куда? — робко спросила она.

— А куда ты хочешь?

— Я?

— Могу снять…

— Я хочу к тебе. — Что? Я не ослышался?

— Ко мне?

— Если это будет удобно… — черт, она еще и спрашивает удобно ли мне. Да, бл*ть!

— Конечно, Насть.

До офиса мы дошли молча, так же молча поднимались на лифте и шли к кабинету. Неловко, что ли. Какое-то тягостное молчание. Неприятное.

Мы дошли до Саниного кабинета. Дверь плотно закрыта. Может финны еще там? Наверно, надо постучаться… Глухо так стучусь, оправдываясь и извиняясь. А потом открываю. Каренина все это время стоит за моей спиной, и ее нервозность я чувствую. Что, к слову, не добавляет мне уверенности.

— Сань, не занят?

— Проходи.

Настя идет за мной по пятам.

— Хотел узнать, как прошла встреча.

Друг сидит за компом, свет от которого подсвечивает его лицо, а вокруг темнота. Слишком поздно. Зловещее зрелище. Наверно, Карениной сейчас страшно.

— Тебя это все еще интересует? — издевательски спросил он, а сама нет да нет, поглядывает то на меня, то на Настю, а та вообще схватила меня за край пиджака. Хорошая компания, ничего не скажешь.

— Вообще-то да.

— Контракт пока не заключили. Но они заинтересованы. Просили составить еще пару расчетов. Хорошо, что мы с немцами работаем. Это их подкупает.

— Понятно.

Мы стоим и ждем, непонятно чего. Саня зырит то в монитор, то на Каренину, то на меня. Треугольник соблазнения, мать его. Рефлекторно прячу Настю за свою спину. Нечего на нее так смотреть.

— А ты? Успел, куда хотел? — взгляд в монитор, а сам, сука, лыбиться. Простил!

— Как видишь… — и разворачиваюсь, чтобы увести Настю из-под его изучающего взгляда.

Только у двери вспоминаю, что перед тем, как рвануть к ней, сказал то, что не должен был. Друг, который посыпал солью раны.

— Сань, прости, что тогда в коридоре про Полину сказал…Не должен был, — черт, от него аж холодом повеяло.

— Проехали.

Я никогда в своей жизни не влюблялся. Даже сильной симпатии ни к кому не было. Повезло? Черт, я уже не знаю. Раньше думал, что да. Глядя на то, что может происходить с человек под действием этой самой любви. Это в сказках и в романах пишут про окрыленное чувство, бабочек в животе и желание стать лучше для другого. То, что было с Саней — это боль, разочарование, ненависть и злость. И сам ему напомнил об этом.

Думаю об этом и изредка кошусь на Настю. Стоит ждет со мной лифт. Руками опять себя обняла. Холодно?

— Боже, как ты с ним работаешь?

— Нормально. Это он выглядит таким строгим и жестким. Познакомишься поближе — узнаешь, что это лишь рабочая маска, — какой нахер познакомишься поближе? Да я ее на пушечный выстрел к нему не подпущу.

Лето в этом году очень теплое, если не сказать жаркое.