Деспот

Видела бы ты себя сейчас моими глазами… — не договаривает, выдыхая. Скольжу глазами по телу мужчины и понимаю, что он возбуждён. Брюки в районе паха натянуты. Внушительно натянуты. Юсупов следит за моим взглядом и ухмыляется. — Да, девочка моя, ты меня заводишь. Вся эта постановка больше для тебя.

— Для меня? — переспрашиваю, не понимая. Я этого не просила.

— Да, Диана. Я делаю так, чтобы ты тоже получила удовольствие. Мне важно разделить свой кайф с тобой.

Не отвечаю.

Пока он вынимает из пакета еще коробку, я прикрываю глаза и начинаю понимать, почему для меня. Я представляю себя его глазами. Я голая, на мне только тонкий кружевной пеньюар, ноги расставлены, руки связаны, между грудей сверкает изумруд. Судя по тому, как горят мои щеки, лицо краснеет. И дыхание рвётся, отчего грудь колышется, по коже постоянно бегут мурашки. И мужчина этим наслаждается. Как только я это явно представляю, ощущаю, как живот начинает тянуть от возбуждения.

Сглатываю. Меня не насилуют, но это тоже насилие. Долгое, мучительное и ментальное. Насилие над психикой.

Открываю глаза и вижу в руках Юсупова какую-то непонятную белую штуку, которую он обрызгивает антисептиком. Это…

Это что-то из интимных игрушек. Не совсем понимаю, что это, но…

Белая изогнутая силиконовая штука, один конец толстый, каплеобразный, а второй – плоский, маленький."

"Юсупов медленно опускается передо мной на корточки, берет с дивана тюбик, похожий на крем, выдавливает себе на пальцы немного прозрачной жидкости и прикасается ей к мой промежности.

Вздрагиваю. Смазка холодная. Кусаю губы, поскольку его пальцы медленно и аккуратно размазывают гель по складкам. Слышу, как дыхание Юсупова тоже сбивается. Он наклоняется и целует мои бедра, водит губами по коже, целует и снова скользит губами, глубоко вдыхая.

Всхлипываю, дергаюсь, когда его сильные пальцы неожиданно резко врываются в мое лоно. Это шокирует. Но несёт новую волну возбуждения. Контраст его нежных губ и грубых пальцев во мне не оставляет шансов на пустоту и отстранённость. Тело реагирует, очень остро. Может, виной этому долгое отсутствие секса в моей жизни, или долгая прелюдия и антураж от Юсупова, или…

Выключаю голову, прекращая анализировать. Его пальцы в смазке скользят внутри меня, трахая, а губы продолжают нежно ласкать мои ноги. И чем сильнее я завожусь, тем сильнее мне хочется плакать. Я и правда безвольная кукла.

Юсупов отпускает меня, снова не доводя дело до конца, вынимает пальцы, но вместо них вводит в меня толстый конец игрушки. Пытаюсь сжать ноги, но его сильная рука не позволяет, снова их распахивая.

— Не сопротивляйся. Это чудный девайс. Тебе понравился. Ты будешь его любить.

А мне кажется, я уже все это ненавижу. Кусаю губы до боли, чтобы не выдать стон и не дать ему реакции.