Договор на тройню

 — Какая разница, один, или несколько?! Я все равно не хочу иметь детей от тебя, лгунья!

И вот стою с разбитым сердцем, оглушенная, будто он на меня ушат ледяной воды вылил. Стою, обтекаю, больше всего на свете желая свалиться замертво, чтобы не решать всех этих проблем.

— Сколько ты хочешь за аборт? — продолжает давить на больную мозоль Марат.

— Что?

— Сколько заплатить тебе за прерывание?

— Заплатить? Это как? — ушам своим не верю.

— Хоть ты и подлая меркантильная дрянь, но я готов оплатить тебе чистку. И даже некую моральную компенсацию выплачу, чтобы в сми не додумалась идти с жаренной новостью!

— Ты — ужасный человек… — глотаю обжигающие слезы.

— А ты — святоша! — хмыкает с сарказмом. — Опоила меня и пришла вешать мне на шею своих детей.

Нет. Достаточно. Он уже втоптал меня в грязь по самое «не хочу». Разворачиваюсь и ухожу от него прочь.

— Постой. — вдруг догоняет.

Его тяжелая ладонь ложится мне на плечо. Вздрагиваю. По коже бегут мурашки.

Неужели одумался? Разворачиваюсь к нему, глядя с надеждой.

— Квартиру! Куплю тебе квартиру. За это ты сделаешь аборт и исчезнешь из моей жизни!

— Неужели ты думаешь, что жизни своих кровиночек я поменяю на жилплощадь? — горько спрашиваю я.

— Я не думаю. — хмыкает. — Я предлагаю отличную компенсацию твоим моральным страданиям.

— А сам морально не будешь страдать?

— Мне все равно. — жмет плечами. — Я просто решаю свои проблемы. Сразу, по мере их поступления. Дети мне не нужны. От тебя тем более.

Стою со вдребезги разбитым сердцем. Не знаю, как я вывезу все это. Одна. Но чего я знаю точно, так это то, что аборта я не сделаю.

— Уходи отсюда! Больше ты от меня ничего не услышишь. — зло бьет словами наотмашь.

— И ты обо мне! — обещаю ему, переступая через порог, за ворота.

"Он лично запирает за мной замок. Остаюсь на тротуаре одна одинешенька. Вернее, уже не одна… Мои крошки теперь повсюду рядом со мной. И никто кроме меня не сможет им помочь. А Марат? Бог ему судья! Потом локти будет кусать, да будет поздно…

Хотя… кому я вру? Ничего он не будет! Дети только мои, и рожать их — будет моим личным решением.

Конец"