Единственная для Цербера

— Тимур, — я мотнула головой, чтобы прогнать вновь проступившие слезы.

— Я больше не смогу ему доверять, Аня. Но в чем-то ты права. Зеки слишком близок мне. Я ждал предательства от матери, от Адема, даже от тебя, — он провел пальцами по переносице. — От кого угодно, но не от Зеки.

Сделала шаг к нему и обвила его за талию, прижавшись щекой к груди.

— Не нужно, пожалуйста. Ты сам себя не простишь, — привела, как мне казалось, серьезный аргумент.

Прижалась к нему ближе и даже выдохнула, когда он обвил меня рукой. Расслабилась, но всего на мгновение. А потом… потом я услышала взрыв, от которого внутри все заледенело.

Я даже не сразу оторвалась от Тимура, продолжив осознавать, что только что произошло.

Вначале подумала, что мне показалось, но слишком сильна была реальность. Почувствовала, как тело Тимура окаменело, он напрягся, будто и сам не ожидал этого, а после отстранил меня от себя, наклонился к окну и оттянул шторку.

— Ты это сделал! — чуть повысила я голос.

Слез не было. Сухие глаза и щеки. Я просто безжизненно смотрела впереди себя.

— Я не понимаю, — наконец, Тимур нарушил молчание. — Ничего не понимаю.

Он поднес телефон к лицу и стал что-то нажимать, а я просто смотрела на мужчину, которого считала любимым. На того, кто был отцом моего ребенка и кого я любила. На чудовище, жестоко расправившееся с лучшим человеком, который был в его жизни.

— Аня, — он сделал шаг ко мне, а я посмотрела в его лицо, полное боли.

— Не подходи, — я отошла, насколько это позволяли параметры комнаты. — Не смей ко мне подходить. Ты чудовище!

По щекам стекали слезы, а руки сжимались в кулаки. Я была готова отстаивать свою жизнь перед ним. Мне было абсолютно плевать на то, что он может сделать.

Я осознала, что он не человек. Не тот, кто мне нужен. Не мужчина, который может встретиться лицом к лицу со своими кошмарами и решить проблемы цивилизованно.

— Аня, — уже громче повторил он, но я услышала его как сквозь пелену.

Разум отказывался принять происходящее. Отказывался осознать, что Тимур так легко сделал это.

— Я ничего не делал! — услышала от него и лишь усмехнулась.

— Ты прав, — произнесла я. — Ты ничего не делал. Ничего, чтобы тебя любили, уважали за справедливость, Тимур.

Откуда в тебе столько злобы и ненависти? Почему ты с такой легкостью расстаешься с людьми, которые тебе дороги? — я едва держалась, чтобы не сорваться на плач, но больше всего убивало то, что он пытался отрицать. Пытался оправдаться. — Не трогай меня, Тимур. Оставь меня в покое.

И он оставил. Отошел на несколько шагов и позволил скрыться в спальне. Закрыла дверь на засов и вытерла слезы, стекающие по глазам. Подошла к кровати, подняла матрас и извлекла оттуда конверт, который Зеки оставил вместе с продуктами.