Гарри Поттер и философский камень

Кстати, готов поспорить, он рассчитывал, что ты откажешься.

— А если я взмахну палочкой и ничего не произойдёт? — поинтересовался Гарри.

— Тогда отбрось палочку в сторону и дай ему кулаком в нос, — посоветовал Рон.

— Извините…

Они подняли глаза — перед ними стояла Гермиона Грэйнджер.

— Можно здесь поесть спокойно? — многозначительно произнёс Рон.

Гермиона пропустила его вопрос мимо ушей, тем более что она смотрела не на Рона, а на Гарри.

— Я случайно услышала, о чём вы тут говорили с Малфоем…

— Бьюсь об заклад, что не случайно, — вставил Рон.

— …и хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе.

Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные очки, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм.

— Если хочешь знать, это вовсе не твоё дело, — ответил Гарри.

— До свидания, — закончил разговор Рон.

* * *«Что там ни говори, а это не лучшее завершение для такого дня», — думал Гарри несколько часов спустя, лёжа с открытыми глазами и прислушиваясь к мерному дыханию Дина и Симуса (в спальне их было пятеро, но Невилл всё ещё находился в больничном крыле).

Рон весь вечер давал ему очень ценные советы. «Если он попробует наслать на тебя проклятие, лучше увернись, потому что я не помню, как их отбивать» — и всё в таком же духе.

Гарри чувствовал, что испытывает судьбу, собираясь второй раз за день нарушить школьные правила. А шанс, что их поймает Филч или миссис Норрис, был очень велик. Но с другой стороны, ему представилась возможность одолеть Малфоя, чьё насмехающееся лицо то и дело возникало перед Гарри в темноте, причём одолеть один на один. И такую возможность нельзя было упускать.

— Полдвенадцатого, — наконец пробормотал Рон. — Если мы не хотим опоздать, нам пора.

Они набросили на пижамы халаты, взяли волшебные палочки, на цыпочках вышли из спальни, спустились по лестнице и оказались в Общей гостиной Гриффиндора. В камине всё ещё мерцало несколько углей. Их свет превращал стоявшие в комнате кресла в зловещие горбатые чёрные тени. Они уже почти добрались до выхода, когда из ближайшего кресла до них донёсся голос:

— Не могу поверить, что ты всё-таки собираешься это сделать, Гарри.

Вспыхнула лампа.

В кресле сидела Гермиона Грэйнджер в розовом халате и хмуро смотрела на них.

— Ты? — яростно прошептал Рон. — Иди спать!

— Я чуть не рассказала обо всём твоему брату Перси, — отрезала Гермиона. — Он староста, он бы положил этому конец. Но я всё же промолчала.

Гарри никак не мог поверить, что на свете есть люди, способные так нахально совать нос в чужие дела.

— Пошли, — сказал он Рону. И, отодвинув портрет Толстой Леди, стал пробираться через дыру.

Однако Гермиона не собиралась так легко сдаваться.