Глава семьи Пембертон (СИ)

— Не знаю, — с горечью повторила, сжав сухонькую ладонь старика, — одно я не понимаю — почему отец так поступил? Как он мог? Элеонор, мы знаем, была больна, но Майрон?

— Майрон был ослеплён этой женщиной, она умело им манипулировала, — произнесла миссис Джоан. Шаркающей походкой, с бледным до синевы лицом, она медленно прошла в гостиную и буквально рухнула в кресло, — он не хотел замечать её грубости, неконтролируемой злости, беспричинных истерик. Это была болезненная тяга к холодной женщине. Я никогда не забуду, с каким щенячьим восторгом он благодарил её за их первенца.

Только однажды я видела, когда Майрон вспомнил, что он мужчина — в день, когда настоял забрать тебя и дать свою фамилию.

— Ты всё слышала?

— И видела Алексию, но не решилась зайти… почему ты не сказала ей, что она твоя мать?

— Не знаю. Зачем? Она столько лет верит в то, что её ребёнок мёртв. Сейчас она счастлива, у неё своя семья: любимый и любящий муж, малыш… она считает меня своей сестрой.

— Может, ты и права, — протянула миссис Джоан, устало поднимаясь с кресла, — я пойду, надо выпить капли.

— Да нет, я не права, эта очередная ложь в жутком клубке обмана, но я не знаю, как правильно поступить…

Эпилог

Со дня встречи с Алексией Кларк, в девичестве Пембертон, прошло чуть больше трёх месяцев.

Спенсер оказался не таким уж суровым, мрачным типом и был действительно любящим мужем и отцом. Он арендовал небольшой дом по соседству с нами, как бы между прочим сообщив, что морской воздух полезен младенцу, и Алексия стала частым гостем в нашем доме.

Да, первые дни было непросто начинать разговор, хотя и сейчас осталась некая настороженность, но всё же холод между нами стал постепенно исчезать.

Я не уверена, что мы станем близки с Алексией, слишком много между нами недомолвок, но поддерживать дружеское общение я была бы рада.

Миссис Джоан тоже нашла в себе смелость и поговорила с племянницей, тётушка рассказала, как все было представлено ей, но чувствовалось, что пока Алексия не до конца простила женщину. С дедом у них тоже были напряженные отношения. Непросто одним махом забыть о прошлом, но главное, что с обеих сторон есть желание изменить всё к лучшему.

Одно меня тяготило — я так и не решилась рассказать Алексии правду о том, кто я ей. Я просто не могла взять и разрушить то хрупкое счастье женщины, которая столько всего перенесла. После тяжелой болезни Алексия долго не могла забеременеть и сейчас грозно охраняла свой маленький, крикливый комочек их со Спенсером любви…

— Ты опять задумалась и не услышала, что я сказал, — попенял мне Дэвид, единственный человек, который был никак не связан с этой жуткой историей, и с кем мне было легко и просто.