Глава семьи Пембертон (СИ)

Деньгами может воспользоваться только младшая дочь, в которой течёт кровь Уилсон и при условии предоставления расчёта, что эта сумма действительно увеличит капитал семьи.

— А моя мать? Она приносила расчёты?

— Нет, мисс Александра, мистер Майрон Пембертон не хотел брать с них и форса. А миссис Элеонора ни разу не посещала наш банк.

— Значит, на её личном счёте накопилась приличная сумма?

— Нет, мисс… простите, мистер Хью снял их три месяца назад.

— Ясно, что ж, пока придётся воспользоваться ежемесячным содержанием бабушки.

— От вас потребуется подписать заявление и получить чек.

— Благодарю мистер Норман, я могу забрать кулон бабушки?

— Конечно, — улыбнулся мужчина, вновь вытаскивая ящик, приподняв крышку, дождался, пока я вытащу бархатный мешочек и чуть помедлив, проговорил, — если позволите, я дам вам совет.

— Слушаю вас.

— Не доверяйте мистеру Хью Пембертон и подумайте над словами мистера Вилмера. С банком сотрудничают опытные бизнесмены и они подскажут вам, куда выгодно вложить сбережения миссис Беатрис. На полученную прибыль вы сможете устроить вашу жизнь, как пожелаете.

— Я подумаю, — не стала отказываться, аккуратно вытаскивая зелёный камень в серебряной, почерневшей от времени оправе, висевший на такой же тёмной цепочке.

Банк Буше я покинула только спустя полчаса, на оформление и выдачу сотни форсов вышло чуть дольше времени, чем я рассчитывала. За время моего ожидания, мимо кресла, на котором я расположилась, пару раз прошли несколько клерков, они без стеснения меня разглядывали и будто бы делали ставки, как долго я продержусь. Это немного раздражало и забавляло одновременно, но осознание, что наследство эксцентричной бабули, добавило мне головной боли, меня не покидало.

Старушка оказалась очень интересным человеком, она первая, кто построил в Вирдании фабрику по обработке хлопка. Трижды побывала замужем и овдовев, увеличила своё состояние в пять раз. Родила двух сыновей и дочь, она до самой кончины управляла семьёй, не давая всем спуску. В каждой строчке письма, написанной твёрдой рукой женщины, сквозило уверенностью в своих действиях, непримиримостью и авторитарной силой.

Не знаю, чем она руководствовалась, в письме об этом ни строчки, но всю недвижимость в том числе, и фабрику она завещала сыновьям.

Миссис Элеонора, мать Алекс о своей матери никогда не говорила. Вообще, в поместье Пембертон имя Беатрис ни разу не прозвучало и это наводило на мысль, что на бабку держали обиду. Причина мне была неясна, но полагаю, знай её, мне было бы куда проще разобраться в семейных тайнах.