Городской тариф

Я ему искренне, по-человечески сочувствую, но тут есть и чисто служебный вопрос. Надеюсь, как свидетель он вам больше не нужен? Потому что вряд ли вы сумеете в исторически обозримое время задать ему хотя бы один вопрос и получить ответ.

- Нет, все, что нам нужно, мы успели узнать.

- Ну и хорошо. Теперь сообщение нейтральное: из Смоленской области пришел ответ на наш запрос. По переданной им фотографии Канунникова был опознан находящийся у них в морге труп мужчины, который проходил как неопознанный. Тело было обнаружено в лесу, без вещей, без документов, без денег, даже часы сняты, поэтому все решили, что это чистое убийство с целью ограбления. Вы оказались правы, Анастасия Павловна, с чем я вас и поздравляю.

- Спасибо, - она слабо улыбнулась. - Ну что, пришел черед самого плохого?

- Кажется, да. Ну как, готовы?

- А что, очень плохое? - тревожно спросила Настя.

- Очень. Я, правда, не знаю, как вы к этому отнесетесь, может быть, вам это и не покажется таким уж плохим. Я по своим каналам нашел оперативные контакты с «Нефтяником», более того, уже получил результат. Вот на этой кассете есть ответы на все ваши вопросы. Кто ее наговорил - я вам сказать не могу, не имею права. Вы сейчас послушаете, и я ее уничтожу. Договорились?

И в этот момент Настя поняла, что делал в этом кабинете высокий чин из Департамента по экономическим преступлениям. Он приходил ставить условия.

Голос на кассете был приглушенным, но каждое слово слышалось достаточно отчетливо. Олега Канунникова, равно как и ряд других, наняли для выполнения операции по отмыванию денег и перегонки их за границу на личные счета некоторых функционеров корпорации «Нефтяник». Олег был человеком, не имеющим жестких принципов, покладистым, добросовестным, уставшим от безденежья, нелюбопытным, не замеченным в излишнем правдолюбии и правдоискательстве, одним словом, по своим психологическим характеристикам он вполне подходил для такой работы. Долгое время все шло как по маслу, на счета открытой им фирмы перекачивались деньги под липовые контракты, началось строительство дома… И вдруг Олег взбрыкнул. Он был единственным профессиональным строителем из всех, кто возглавил по договоренности с «Нефтяником» специально созданные фирмы, поэтому только он один понял, что строительство ведется с грубейшим нарушением технологии, благодаря которому себестоимость жилья в доме резко понижается, а прибыль от продажи квартир по коммерческим ценам, соответственно, резко возрастает. Нарушения могли привести к тому, что через восемь-десять лет дом рухнет, а если в зимнее время случатся резкие перепады температур, градусов на пятнадцать в течение одних суток, то катастрофа может случиться и раньше.