Городской тариф

После свадьбы все пошло вроде и неплохо, да только недолго это счастье продолжалось. Очень скоро стало понятно, что новых своих родственников родители Романа привечать не желают, к себе в гости не зовут и к ним не ходят. Оно и понятно, разве Погодины им ровня? В Средней Азии сословные преграды стояли в то время еще прочно даже между людьми некоренной национальности.

Роман поступил в институт сразу же, как школу окончил, а Мила провалилась на экзаменах, потому что готовиться не было никакой возможности. Вставала в пять утра и шла на двор мыть казаны и чистить ковры, чтобы все соседи видели, какая работящая в семье невестка. Так было принято, и родители Романа, прожившие в Средней Азии всю жизнь, никаких поблажек девушке не сделали даже во имя того, чтобы она нормально подготовилась к экзаменам. У Романа появились новые друзья по институту, образовалась прочная веселая компания, куда Милену не звали. Свекровь сначала изредка, потом все чаще и чаще начала делать Милене замечания, дескать, делает все не так, и полы не до блеска намыты, и казан не сверкает, и ковры недостаточно чисты, и еда невкусно приготовлена. Взяли из милости бедную девчонку в богатую семью, хотели, чтобы сын был счастлив, думали, у них настоящая любовь и настоящая семья будет, а она, оказывается, ни на что не годится, мало того, что мозгов нет, даже в институт поступить не смогла, так даже и забеременеть не может. Что это за семья, что за невестка такая неудалая?

Мила терпела. Она вообще девочка была терпеливая и очень добросовестная, старалась все по дому делать как следует, а ее все бранят и бранят, и она искренне поверила в то, что действительно ни на что не годится и ее удел - мыть полы и всем угождать, больше от нее все равно толку никакого. А Роман быстро стал отдаляться, жил собственной веселой студенческой жизнью, в которую жену не пускал: стеснялся ее. Всего за полгода Мила из юной красавицы превратилась непонятно во что: волосы паклей висят (на стрижку в парикмахерской денег не дают, даже шампунь, чтобы голову помыть, выдавали раз в две недели), руки шершавые, цыпками покрыты, ногти обломанные, под глазами синева от постоянного недосыпания. Муж обращался с ней все хуже и хуже, начал грубить, хамить, даже руку стал подымать. Милена терпела такую жизнь целых три года. Однажды Роман избил ее, выбил несколько зубов, хорошо еще, что задних, разбил нос, и только тогда двадцатилетняя Мила убежала к родителям и, рыдая, заявила, что в дом мужа больше не вернется. Родители приняли ее, утешали, гладили по голове и соглашались, что, конечно, раз так, то жить с мужем ей не следует.

На следующий день Роман пришел за женой, требовал, чтобы Милена вернулась.